В осеннем мрачном небе здание ЗАГСа выглядело устрашающе, даже в наступившую смену погоды. Инна чувствовала себя словно один из дождевых капель, барабанивших по огромному яркому зонту. Теперешняя июльская свадьба казалась отчужденной и мрачной в сравнении с десятилетней давности, когда все радовались и грезили о будущем вместе с портами, колоннами и массивными дверями....
Этот же надо, насколько мы популярные личности, оказывается! Самым удивительным и неприятным было поведение Леши: он не отказывал в интервью, и на местном канале, выступая в какой-то программе, между планами в политике аккуратно так ответил на вопросы о разводе, о том, какой от теперь несчастный, и какой коварной дрянью оказалась его жена, при этом не обвиняя меня напрямую. Ну да, ему по роду деятельности положено уметь говорить много и ни о чем, или, не сказав ничего, сделать так, чтобы все всё поняли.
Но все это были ""розочки на торте"", а сам ""тортик"" состоял из всевозможных проверок моего бизнеса всеми, кому не лень: от пожарных до финансовой полиции.
Не сомневаюсь, что это дело рук теперь уже моего бывшего мужа, эдакая мелкая мстя, но доказательств, естественно, не было. Суд был лучшим спекталем, который я когда-либо видела: наша квартира, оказывается, всегда принадлежала его матери, а не была подарена на свадьбу, причин развода он хоть и не понимает, но ограничивать волю и свободу другого человека не имеет права, и все в таком духе. Очень неприятно было чувствовать себя охотницей за чужим состоянием, при том, что сама я вполне состоятельна, и квартиру могу себе позволить.
Хотелось сбежать от всего того дерьма, что нежданно обрушилось на мою голову, но такой слабости я себе позволить не могла. Не сейчас. Иначе на самом деле можно оказаться абсолютно без всего.
