Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
"
"— Открывай, — Марк за плечи разворачивает меня к двери и толкает в спину. — Смелее, Оленька.
Сам он встает у вешалки. Когда открою дверь, то Николай не увидит его и не поймет о засаде.
Сглатываю.
Ладони вспотели.
Я судорожно пытаюсь понять, как спасти Колю от агресси Марка и себя от жуткого зрелища с кровью и отрезанным языком.
Я тогда точно в дурку попаду.
Щелкаю замком, обхватываю холодную металлическую ручку пальцами и на выдохе открываю дверь, петли которой тихо и зловеще поскрипывают.
— Ты, что, одевалась? Так долго открывала дверь?
Я одними губами говорю, чтобы Коля закрыл рот и уходил, но пузатенький и лысенький Коля, в котором с большим трудом можно узнать того слюнявого пацана, хмыкает и бесцеремонно заходит в квартиру:
— Когда ты приехала, я курил на балконе, а потом мать подтвердила, что это ты у соседки ключи забирала.
Я думаю, что все мамины соседи видели мой позорный приезд, и уже несколько раз обсудили возможные причины моего возвращения под крылышко мамулечки, которая любила хвастаться мной и любимым зятем Маркушей.
Мы были идеальными во всем по ее рассказами, и, наверное, лично меня ненавидели все здешние старухи, которым не так повезло с зятьями.
Он разворачивается ко мне, и Марк в этот момент захлопывает дверь с тихим щелчком.
Смотрю на Колю, не моргая. Постарел он, конечно, некрасиво. Обрюзг, лицо круглое съехало вниз, брыли появились.
Еще и эта майка уродская, которая обтягивает его живот и подчеркивает его слабые руки. Он похож на постаревшего телепузика.
Он обречен.
Он не сможет отбиться от Марка, который разочарованно прищелкивает языком о верхние зубы.
— Так ты не одна, — голос Коли садится до сиплого поскрипывания.
— А ты пришел в надежде, что от несчастной разведенки перепадет ее вареник? — хмыкает Марк и выходит вперед одним широким и бесшумным шагом. — Что рожа-то так скисла, Коля?
Глава 17. Ты лгала мне, Оленька?
Надо спасать Колю.
Я не то, чтобы была в него влюблена в прошлом или сейчас сильно рада его видеть, но я не хочу насилия в его сторону от Марка.
— Я, пожалуй, пойду, — Коля делает шаг к двери, но ему дорогу преграждает Марк.
— А зачем ты приходил, Николаша?
— Я…ну…я…
Николай теряется от строгого вопроса Марка и пытается придумать ту ложь, которая успокоить Марка, который весь пышет флюидами агрессии и тестостерона.
— И, вообще, Коля ты кто такой?
Коля косится на меня, и к страху за его пятидесятилетнее пуза, примешивается жалось и брезгливость.
