Автор
В разреженном молчании между стенами квартиры звучит отчаянное сопротивление женщины, пытающейся остановить бешеный вихрь мужского горя и ненависти. Вместе они обречены на вечные схватки за дом и детей — все, что может сохранить хоть крохотный шанс на мир и справедливость....
Может быть, Фаина сама в беде?
Может быть, Марк вынудил стать его любовницей угрозами, что убьет, например, ее сына?
Может быть, у нее не было никакого выбора, как и у меня сейчас?
— Да, по делу, — соглашается Фаина и проходит в прихожую.
Аккуратно снимает туфли и оставляет их в сторонку.
Закрываю дверь.
Что если Фаина мне не враг, а союзник? Оглядываюсь. Прищуриваюсь на Фаину в желании угадать ее мысли и душу, но я все равно вижу перед собой наглую шмару без стыда и совести.
А кем она видит меня?
Постаревшей дурой, которая потерялась в этой жизни из-за женской наивности в то, что мой муж — обычный бизнесмен?
— Теперь хоть буду знать рецепт твоих удивительных кексов, — неловко смеется.
Она сейчас попыталась обстановку разрядить или все же хотела тайком и завуалированно укусить меня за больное?
Она занимает мое место, и теперь она будет на завтраки радовать Марка кексикам с жидкой шоколадной начинкой, за которую он, по его словам, готов был душу продать.
Но кто же думал, что он сам оказался Дьяволом?"
"Меня от макушки до пят продергивает ревность, когда я представляю Фаину в коротком переднике с белыми рюшами и робкой улыбкой. Она протягивает тарелочку с кексиком Марку, стоя на коленях…
Вот же дрянь.
— Ну да, теперь ты будешь готовить кексы вместо меня…
В своей тихой интонации я прячу издевку, что она будет для Марка суррогатной копией, и любой нормальной женщине было бы неприятно и унизительно учить у почти бывшей жены ее рецепт.
— Все мы к чему-то привыкаем, — Фаина очаровательно улыбается, — многие привыкают и любят, например, мамины пирожки или тортики… Я понимаю эту тягу к знакомому и вкусненькому из родных рук.
Я возмущенно распахиваю ресницы.
Она только что мило намекнула, что я была для Марка не женой и любовницей, а мамой с вкусными кексами?!
Ни одного противного слова не сказала, а чувствую я себя так, будто меня помоями облили.
Марк привык к моим кексам, как к маминым пирожкам? Вот как, значит?
Хочу выволочь Фаину за волосы на лестничную площадку и спустить пинками с лестницами, но потом я обязательно пожалею о своей агрессии.
Марк обязательно меня накажет… Ну или сочтет, что раз я ревную, то хочу обратно под его крылышко. Просто не могу прямо об этом сказать. Стесняюсь.
— Руки помой, — командую я и шагаю мимо Фаины на кухню, горделиво вскинув подбородок. — Я уже все приготовила для нашего мастер-класса.
