Автор
Марк и его жена оказываются в ловушке разрушающихся отношений, где любовь превратилась в ненависть. Среди угроз и конфликтов они движутся к финалу их брака. Страстный и опасный роман о том, как близость может стать кошмаром, а развод — единственным спасением.
Дима смеется, а из гостиной доносятся песни Яны и Лены, которые устроили утреннее караоке.
— Прошу, хватит, — сипло шепчу я.
Тот Марк и сегодняшний — разные мужчины, и я отказываюсь верить, что мой Маркуша — беспринципный жестокий урод, который останется равнодушен к моим мольбам остановиться.
— Фаина чудит? — небрежно спрашивает Марк.
— Нет… господи, нет… — всхлипываю я. — Марк, я все поняла… Я поняла, что ты страшный и опасный… Поняла… Не надо так со мной. Я не хочу дружить с твоей любовницей. Это унизительно, Марк. Неужели ты не понимаешь?
— Я жду твои кексики, Оля, — Марк не покупается на мои слезы, — правда, теперь они станут не совсем твоими, но это твой выбор.
Гудки и я прижимаю телефон к груди.
— Оля, — подает опечаленный голос Фаина за дверью, — я же тебе не враг. Оля… Послушай меня…
Она делает паузу и ждет, когда я отвечу.
Я встаю, поправляю волосы и открываю дверь. Мрачно смотрю в большие красивые глаза Фаины. У нее длинные густые ресницы.
Ловлю себя на мысли, что с удовольствием повыдергивала эти ресницы одну за другой стальным раскаленным пинцетом.
— Что?
— Мы должны объединиться, Оля, — Фаина слабо улыбается. — Я понимаю, что тебе вся эта ситуация неприятна. Ты ревнуешь, тебе больно… и тебе бы зализать раны, а мне… мне тоже хочется немного иного. Я тоже не хочу, чтобы Марк воспитывал или наказывал тебя. Я тоже хочу, чтобы ты была просто бывшей, с которой он видится редко и только на семейных праздниках."
"Сжимаю телефон.
— Я хочу, чтобы он был только моим. Я не хочу делиться нашими отношениями с бывшей женой. И тебе это тоже выгодно, ведь так?
Я молчу. Меня начинает трясти от гнева.
— Делай все, как приказывает Марк, — Фаина касается моей руки. — И давай работать в команде.
Глава 24. Я же не дура
— Мама и папа разводятся, — говорит Яна, печально глядя в объектив, — эта новость для меня оказалась тяжелой, но… — она с натугой улыбается, — у нас был серьезный семейный разговор, на котором мы все, конечно, поплакали, — шмыгает и прижимает платок левому глазу, — да, разговор был сложный… нам пришлось быть очень честными, открытыми…
Я ставлю видео на паузу.
Ложь.
Ни одного слова правды в видео-обращении Яны к своим подписчикам.
— Ну, в принципе, — говорит Лена и похрустывает стеблем сельдерея, — Янка неплохо так справилась. Вышло грустно, но… очень трезво… — вздыхает, — с позиции взрослого ребенка.
