Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
— Как вы можете просить меня об этом? После всего, что он сделал?
Конечно, мы не обсуждали то, как Артур хотел отделаться жалкой подачкой, но я более чем уверена: они в курсе.
— Ты же выше этого, Ева, — мягко произносит Ангелина Владиславовна. — Всегда была выше. Ты была связующим звеном в вашей семье, поддержкой для каждого, моральным ориентиром...
— Наши с Артуром ценности давно разошлись, — отвечаю я мрачно. — Кстати, вы в курсе, как он пытался рассорить меня со Львом?
Я рассказываю, и в трубке после этого повисает тяжелая пауза.
— Я понятия не имела…
Снова молчание. Наконец она тихо произносит:
— Я все поняла. Прости, что побеспокоила тебя, Евочка. До свидания.
— До свидания, — эхом вторю я и отключаю телефон.
Сергей тактично молчит, делая вид, что полностью сосредоточен на дороге, а я откидываюсь на спинку сиденья и качаю головой.
На душе муторно — разговор со свекровью оставил после себя горькое послевкусие.
Хоть Ангелина Владиславовна этого и не сказала, но я четко почувствовала то, что было сказано ею между строк.
М-да.
В конце концов я останавливаюсь на том, что у Артура есть Лана. Вот пусть она его и поддерживает.
До дома остается совсем немного, и когда Сергей мягко тормозит у подъезда, я невольно замираю, глядя в окно.
Перед подъездом взад и вперед вышагивает поникшая Полина.
Она явно нервничает, то и дело прикусывает губу и хмурится, стискивая в руках ремешок сумочки.
Я не дожидаюсь, пока водитель откроет мне дверь, выхожу сама.
— Поля? — окликаю дочь, и она резко поворачивается ко мне."
"Делает шаг вперед и цепенеет, будто не решается подходить ближе. Ее большие красивые глаза наливаются слезами, и она едва слышно шепчет:
— Ма-а-ам…
Глава 48. Я все поняла
Ева
У меня все внутри сжимается, когда я вижу, как моя девочка стоит в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.
В горле встает ком — неужели она думает, что я могу ее оттолкнуть? Что я способна прогнать родную дочь, которую люблю больше жизни, несмотря ни на что? Ведь мама есть мама... Всегда.
Я молча раскрываю объятия, и вижу, как дрожат ее губы.
В первое мгновение она словно не верит своим глазам, застывает, как маленький испуганный зверек.
