Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
А потом срывается с места и буквально влетает в мои руки, прижимается всем телом, как в детстве, когда ей было страшно или больно. Ее плечи сотрясаются от рыданий.
— Мама, мамочка, прости меня, пожалуйста! — всхлипывает она так горько, что каждый ее всхлип острым ножом режет мне сердце. — Я была такой глупой, такой...
— Моя девочка, — я глажу ее по спине, перебираю пальцами длинные шелковистые пряди — совсем как у меня в молодости. Чувствую, как предательски щиплет в носу, а по щекам катятся горячие слезы. — Все хорошо, все хорошо.
Краем глаза замечаю, как Сергей деликатно отъезжает от подъезда, но продолжаю стоять, крепко обнимая дочь.
Жду, пока утихнут ее рыдания, превратившись в редкие всхлипы.
— Ну что, пойдем внутрь? — мягко отстраняюсь, беру ее лицо в ладони и большими пальцами стираю с раскрасневшихся щек черные разводы туши. На холодном ветру ее кожа совсем заледенела.
Полина благодарно кивает, и вскоре мы уже сидим на кухне.
Я достаю любимый фруктовый чай: смесь из кусочков яблок, шиповника и гибискуса, с нотками клубники и малины.
Аромат наполняет кухню, принося с собой теплые воспоминания о тех днях.
Я вижу, как дочь нервничает, явно собираясь с мыслями. Ее пальцы беспокойно крутят чашку, а взгляд блуждает по столу.
Не хочу торопить ее — пусть соберется с духом и заговорит, когда будет готова. Вместо этого неспешно рассказываю о работе, о каких-то мелочах, старательно обходя болезненные темы.
Вдруг Полина тяжело вздыхает и поднимает на меня покрасневшие глаза.
— Мам, знаешь, а я тебе звонила... Два раза.
— Когда? — искренне удивляюсь я. — Я не видела пропущенных.
— Ты и не могла их увидеть, — она отводит взгляд, и ее щеки заливает румянец. — Ты ответила. Я просто… это… ну, короче, звонила со скрытого номера.
Память мгновенно возвращает меня к тем звонкам.
Я как раз ехала забирать последние вещи из дома, где прожила столько лет.
Помню, как открыла дверь Лана — молодая, сияющая, самоуверенная.
«Теперь это мой дом. Мы с Артуром женимся», — заявила она тогда с торжествующей улыбкой.
Сердце сжимается от осознания — это было больше месяца назад.
Неужели моя девочка все это время не решалась поговорить со мной?!
Я корю себя за то, что перестала звонить ей сама, решив дать время. Вдруг она подумала, что я устала давать ей шансы? Что обиделась и не хочу больше общаться?
Полина опускает голову еще ниже, ее лицо пылает.
