Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
Перед глазами снова и снова прокручивается недавний разговор с седовласым незнакомцем. Его ледяной взгляд, когда он произнес свое имя... До сих пор мурашки по коже.
— Тебе, наверное, интересно, кто я и как тебя нашел? — поинтересовался он.
Помню, как тогда судорожно замотала головой, а он рассмеялся — так смеется хищник, загнавший добычу в угол.
— Меньше знаешь — крепче спишь? В твоем случае это уже не сработает. — Его глаза сузились, став похожими на щелки. — Я Семен Марков.
От этой фамилии у меня все внутри оборвалось.
— Вижу, припоминаешь. — Его лицо стало жестче. — То, что украла у моего сына, тоже помнишь?
Еще бы не помнить! Это случилось в самом начале моей «карьеры».
Я подцепила богатенького папиного сынка, думала содрать с него побольше денег. Ну а что, богатый, но тупой как пробка.
Однако не вышло. Этот Антон даже не собирался тратиться на меня! Да, поводил по ресторанам, купил немного шмоток, и все на этом.
Попользовался мной и хотел выкинуть из своей жизни спустя месяц.
Так и сказал ночью в постели, едва успев слезть с меня: «Можешь остаться до утра, а потом проваливай, и чтобы я тебя не видел. Надоела».
Сказал, повернулся на другой бок и... захрапел.
Я до сих пор помню, как меня трясло от злости и обиды в тот момент. Часы стащила почти машинально — хотелось сделать ему больно в ответ.
Именно тогда я и решила, что больше не стану распыляться на таких вот богатеньких мажоров, буду брать в оборот мужчин постарше.
Когда пошла продавать часы, офигела с их стоимости. Даже затаилась на время после продажи, но за мной так никто и не явился. Тогда на вырученные деньги я занялась собой, своей внешностью, образованием и получением нужных навыков.
— Да, я украла часы у вашего сына, — собственный голос звучал хрипло, но вызывающе. — Можно подумать, вы сильно от этого обеднели.
Лицо Маркова-старшего мгновенно изменилось, превращаясь в маску ярости. Желваки заходили ходуном, когда он рывком подался вперед.
— Идиотка! Если бы речь шла только о часах, стал бы я сейчас с тобой разговаривать?
А потом его пальцы впились мне в горло, и я оцепенела от ужаса.
— В часах была микрофлешка с очень ценной информацией. Я припрятал ее там, потому что у Антона уж точно ее никто не стал бы искать. Из-за тебя, тварь, эта информация попала не в те руки, и я сел в тюрьму!
Его хватка становилась все сильнее, и перед глазами поплыли черные пятна.
