Автор
Мужчина хмурится и грубо заявляет о своем желании развестись. Видя его решимость, девушка не знает, как отреагировать, не желая терять самообладания. Ее дрожащие руки с салатницей напоминают о том, что любовь - это не только слова, но и действия.
Могу ли я лишить их такого шанса? Поймут ли они? Не станут ли винить? И главное — не буду ли потом винить себя сама? Не зря ведь говорят: никто не сможет наказать человека больше, чем он сам себя накажет.
В голове еще какое-то время крутятся разные мысли. За и против. Против и за.
Артур спокойно попивает кофе, периодически поглядывает на меня, и только. Не мешает.
Спустя какое-то время я выпрямляю спину и поджимаю губы.
— Подумала? — спрашивает муж.
— Да.
— И что решила?
Глава 8. Идея
Ева
Как только я закрываю за мужем входную дверь и устало тру лоб ладонью, из сумочки раздается мелодия сотового.
Артур что-то забыл? Нет, вряд ли, иначе просто вернулся бы.
Достаю мобильный и вижу на экране фотографию Марины, моей подруги.
— Да, — отвечаю."
"— Привет. Ев, ты помнишь о договоре, который должна была скинуть до сегодняшнего вечера? Я его так и не дождалась.
У Марины свое бюро переводов, и с тех пор как дети подросли, я работаю там внештатным переводчиком — в основном письменным, но иногда езжу и на устные переговоры.
Не потому что мне нужны деньги, просто не хочу забывать языки. В конце концов, зря я, что ли, оканчивала факультет романо-германской филологии?
— Черт, — стону вслух. Стараюсь, чтобы голос не выдал моего состояния, однако из горла сам собой вырывается судорожный всхлип. — Мариночка, прости, можно я скину его чуть позже?
Подруга сразу догадывается, что дело нечисто, ведь я еще ни разу за все время работы не срывала сроки.
— У тебя все в порядке? Что случилось?
— Я… — протяжно вздыхаю. — Артур мне изменяет.
На том конце провода раздаются отборные цветастые ругательства, хоть записывай.
— Он дома?
— Нет, уехал.
— Жди, скоро буду.
Марина приезжает через полчаса, и, когда открываю дверь, обеспокоенно вглядывается в мое лицо:
— Ты как вообще?
Я лишь молча качаю головой. Что тут сказать? Хреново я. Как еще?
— Понятно, глупый вопрос, извини.
Она покачивает в воздухе коробкой с тортом:
— Твой любимый «Наполеон». И вот еще.
Во второй руке у нее прозрачный пакет с огромным ведерком моего любимого шоколадного мороженого.
Ох, если бы это все могло хоть чуточку заглушить мою боль… Боюсь, сейчас мне поможет только полная анестезия чувств.
Мы устраиваемся на кухне, и, пока я разливаю в чашки мятный чай и режу торт, делюсь с Мариной последними событиями.
