Автор
В романе "Развод. Моя (не) желанная" автор исследует границы доверия и страсти в отношениях между кошечкой Ярославой и её мужем-диким джентльменом, обещающим независимость, но вместо этого прячущим тёмные стороны своего характера. Магическое сочетание эмоций и загадок делает этот роман не просто сюжетом, но и запутанной атмосферой опасности и притягательной сладости лжи....
"
"Я таращилась в темноту, пытаясь как-то переварить это неожиданное открытие. Ему нравилось, когда ему сопротивлялись? Он… он любил, чтобы пожёстче?..
Тут же вспомнилась его подружка Илона.
Не похоже, чтобы она сопротивлялась. И непохоже, чтобы его это расстраивало.
Так почему тогда…
Тут моя мысль безнадёжно выскальзывала из фокуса, а я старательно делала вид, что попросту не замечаю того, что заметила.
— Ты же… ты сам мне сказал, что в постель меня не пустишь, — пошла я на отчаянные меры.
— Не собирался. Но я недооценил высокий уровень твоего ослиного упрямства, — пробасил он мне на ухо, заставляя мою кожу в тысячный раз укрыться мурашками. — Если ты схватишь простуду или почки себе отморозишь, меня потом обвинишь. Не свою же упёртость.
— Кто бы говорил об упёртости! — я пыталась отвлечь своё внимание от терзавших меня ощущений. — Нам совершенно необязательно было устраивать этот безобразный, унизительный цирк с общей спальней! При желании можно было бы придумать какой-нибудь обходной манёвр.
— Слушай, ты думаешь, мне сейчас больше делать нечего, как биться над стратегией обведения вокруг пальца этого Лисицына? У меня других забот полон рот! Мне о тысяче дел в день подумать нужно, и выстраивать хитроумные схемы по одурачиванию человека из «Фонда» попросту некогда, ты меня поняла?
Его пальцы прихватили мою талию посильнее, и это заставило меня буркнуть:
— Поняла.
— Сомневаюсь, — его пальцы будто не могли угомониться. — Я действую максимально простым и надёжным способом.
Я едва не упустила из внимания его вопрос, потому что отвлеклась на медленно разливавшийся внизу живота тягучий жар. Вместе с ним в меня капля по капле просачивалась настоящая паника.
Я не должна всего этого ощущать. Нельзя, Алина, нельзя!
— Ясно. Ясно. Да.
— Удивительная сговорчивость, — проворчал он, чуть отстранившись. — А то ещё немного, и я начну подозревать, что тебе в суицидальном порыве стало вдруг наплевать на конспирацию.
— Я не об этом, — процедила я сквозь зубы. — Но можно же было сюда кушетку какую-нибудь принести. На крайний случай, что-нибудь раскладное.
Я бы всё сейчас отдала, чтобы сбежать от него хоть куда-нибудь.
— И обрекать одного из нас на подобные неудобства каждую ночь?
Из моих лёгких будто весь кислород разом вышибло:
— Ч-что значит, каждую ночь?..
