Автор
Впервые за год я проснулась в хорошем настроении. Внутренний голос предостерегает, но страшные воспоминания о лжи и предательстве мужа все равно вылезают из глубин моего разума. Вот это начало — один проступок, и моя семья рушится под лавиной обмана.
Пью и понемногу прихожу в себя.
Холодная вода делает свое дело.
Стекая тонкой струйкой в желудок, она даёт мне понять, что я - живая.
Начинаю дышать ровнее. Сердце замедляет галоп.
Мир, потерявший трехмерность, краски, звуки, запахи, начинает возвращаться в свое нормальное состояние.
Комлев, увидев, что мне стало лучше продолжает объяснять, что и где мне нужно подписать.
- Да, этот документ даёт право сторонам не встречаться. Я как адвокат все оформлю сам. Вам только направлю свидетельство о расторжении брака, - поясняет Дмитрий Сергеевич.
Мямлю о том, что еще не успела квартиру снять, как только это сделаю, сразу сообщу.
Свекор смотрит в мою сторону с нескрываемым презрением.
Его взгляд меня окончательно добивает.
Начинаю злиться, потому что веду себя совершенно по-дурацки. Но… Сделать с этим ничего не могу.
Я никогда не относилась к боевым девицам.
И именно это нравилось Стасу с самого первого дня нашего знакомства.
Муж, нет, уже бывший, всегда это подчеркивал и хвалил меня за мягкость, уступчивость, дипломатичность и интеллигентность.
“Милочка, ты у меня прямо тургеневская девушка!” - тут же всплывают в памяти слова Стаса.
За воспоминаниями о счастливых момента наших отношений со Стасом с нетерпением жду завершения заседания дурневской инквизии.
Понимая, что весь этот сюр тщательно срежиссирован, теряю интерес к происходящему и просто досиживаю до конца дурацкой постановки.
Мне так неприятны ее персонажи, что, получив папку с документами, тороплюсь, как можно быстрее покинуть кабинет.
Вместо ответа киваю головой, делаю шаг в коридор и выдыхаю.
Потому как в присутствии отца Стаса чувствую себя котенком, которому отрезают хвост по сантиметру.
Выйдя на ватных ногах из адвокатской конторы, долго сижу на скамейке.
Без единой мысли в голове просто смотрю в небо.
Только спустя время вспоминаю про снимки из клуба.
Их свекор кинул наверх папки, которую рядом со мной положил адвокат.
Свой жест старший Дурнев сопроводил словами:
- Это тебе на память. В другой раз будешь думать, стоит ли мужу изменять.
Кадры своего позора я пересматриваю почти каждый день.
Нет, один все же пропустила, потому что ездила к родителям.
“Лучше бы не делала этого, - зудит мой внутренний голос. - Только дополнительную оплеуху получила…”
Ну, где-то так на самом деле и было.
С отцом дальше традиционного приветствия разговор не зашел.
