Автор
Впервые за год я проснулась в хорошем настроении. Внутренний голос предостерегает, но страшные воспоминания о лжи и предательстве мужа все равно вылезают из глубин моего разума. Вот это начало — один проступок, и моя семья рушится под лавиной обмана.
- Короче, Милена, попал твой Стасик по самые помидоры. Подложил папаша сынка своего под распутную девку с девиантным поведением по причине систематического употребления запрещёнки.
Дурацкий и гаденький смех Брагина задевает мое самолюбие.
Мне обидно за себя, но за Стаса больше.
Не сумев сдержать свои эмоции, кидаюсь на защиту бывшего мужа.
- Не может такого быть. Станислав самодостаточный человек. У него есть стержень и характер. Он многого в жизни добился сам. Стас никогда бы не позволил собой манипулировать, - произношу зло и нервно.
- Вень, вот все же у русских баб самая загадочная душа. Их унижают и предают, а они все равно любят и защищают, - словно меня нет, говорит своему адвокату Брагин.
Завершив свою пламенную речь, Роберт поворачивается в мою сторону.
Смотрит на меня долгим взглядом.
Словно оценивает, продолжать или не стоит.
- Эх, Милена! Наивная и добрая девочка! - качает головой Брагин.
Я прекрасно понимаю смысл его фразы.
Так и слышу: “Милена, наивная и добрая дурочка!”
Думаю, что ответить, но не успеваю.
- Ты мешала Дурневу старшему. Отлично зная, вспыльчивый характер сына, великий комбинатор Юрий разыграл великолепную партию. Стас прекрасно справился со своей ролью. Не поверил своей жене, не стал ни в чём разбираться, а просто вышвырнул ее из своего дома и жизни, - тихо, жестко и цинично говорит Брагин, кромсая по живому мое и без этого кровоточащее сердце.
Его слова для меня становятся тем стоп-краном, который срывает пульсирующие болевые точки.
По щекам помимо моей воли начинают катиться слезы. Пытаюсь взять себя в руки, но получается плохо.
- Я бы, конечно, сказал тебе, Милена, поплачь - легче станет. Но сейчас это будет звучать неправильно. Малыши ни в чем не виноваты. Для них слезы мамы - это стресс, - протягивая мне салфетку, мужчина кладет свою ладонь на мою.
Его жест словно жалит меня.
От этого вроде совершенного простого действия по моему телу проходит волна дрожи.
Дергаюсь и резко перестаю плакать.
- Не смейте говорить о моих детях, - шиплю, как кошка.
- Уверена в этом? - прищуривается Роберт и кривит рот.
- Совершенно, - выдыхаю и пристально смотрю на Брагина.
У меня вновь возникает желание еще раз оскорбительно назвать его подлецом и подонком. Но…
Все мои эмоции уже сгорели в котле его откровений.
Потому просто протягиваю руку в сторону, быстро выхватываю результат теста ДНК и убираю бумагу в сумку.
