Автор
Впервые за год я проснулась в хорошем настроении. Внутренний голос предостерегает, но страшные воспоминания о лжи и предательстве мужа все равно вылезают из глубин моего разума. Вот это начало — один проступок, и моя семья рушится под лавиной обмана.
Полюби меня такой! Полюби себя такой, полюби себя такой, какая ты есть!”
Под этот незамысловатый, но ужасно позитивный мотивчик, прямо выпрыгиваю из постели.
Нахожу песню в инете и начинаю под нее в пижамке приплясывать, плавно раскачивая руками и виляя попкой.
Задерживаюсь около большого ростового зеркала. Иногда у меня создается впечатление, что оно своеобразный портал, через который Брагин подсматривает за мной.
Не знаю так это или нет, но машу ему рукой, подмигиваю и показываю язык.
В таком приподнятом настроении, совершая незамысловатые “па”, вытанцовываюсь из своей спальни в детскую.
Малыхи мои, два моих Янчика, еще спят.
И как всегда вместе - рядом.
Ага, сегодня Януська переползла под бочок к своему братику Янчику.
Наклоняюсь к каждому. Руками не трогаю, чтобы не разбудить. Но…
Вдохнуть любимый сладковато-молочный запах детства себе позволяю.
Конечно, сейчас бы я не отказалась почмокать свои любимые щечки, ручки, ножки, попки.
Только увы и ах…
Сажусь напротив. Смотрю на своих пупсиков.
По московским меркам скорая доставила меня в клинику быстро."
"Несмотря на принятые меры протокола, бригаде не удалось остановить кровотечение.
Все осложнилось еще и тем, что у меня начались схватки.
Уже в клинике от страха за детей, боли и слабости теряю сознание.
В себя прихожу в тот момент, когда врачи, подключая меня к разным аппаратам, обсуждают, что нужно вызывать родственников.
Понимая о чем идет речь, собрав все силы, стараюсь как можно громче прошептать: “Спасайте детей!”
После очередного всплытия на поверхность сознания, приоткрыв веки, вижу бледное лицо Брагина.
Наши взгляды сталкиваются.
Не знаю, что видит Роберт в моих глазах, но я в его - сталь.
- Мила, стоп! Стоп! Нет! Не уплывай. Подписывай бумаги! - сквозь вату сознания слышу его приказной тон и чувствую прикосновение к своей кисти.
Дергаю рукой, словно хочу стряхнуть его ладонь.
- Дура! - рычит и приказывает Роберт. - Подписывай бумагу.
Пытаюсь прошелестеть Брагину, чтобы детей не бросал. Но…
Сил нет ни на что…
- Мила, умоляю поставь подпись. Клянусь памятью жены и сыновей, что не заберу у тебя детей. Мила, подумай о детях, а не своей гордыне! - голос мужчины со стали срывается и в нем появляется мольба.
Киваю головой.
Брагин вкладывает в мои пальцы ручку.
Помогает мне в нескольких местах поставить подпись.
Прежде чем закрыть глаза, вижу его напряженный взгляд.
