Автор
В череде веселья на пляже замерцали яркие контрасты: нежные детские глаза девочки, сияние теплого зала отдыха и обнаженные тела взрослых. "Развод. Мы тебе не нужны" — это прикосновение к грани между вольной улыбкой и застенчивой дрожью, где каждый взгляд может стать последним....
Вот и сейчас по привычке протягиваю руку к «домашней сорочке», но передумываю. Продолжаю разглядывать себя в зеркале.
– Черт!
Ругаюсь как заправский грузчик, позабыв о том, что приличные леди так не выражаются.
Что такого нашел Сава в этой Аглае чего нет у меня?"
"Моя фигура идеальна. По крайней мере муж всегда говорил мне об этом. Грудь – уверенная двойка, плоский живот, тонкая талия, упругие бедра. Милое лицо, – провожу пальцами по скулам, чуть пухлым губам. Здесь точно нет изъяна, Сава тащится от моих губ и кожи, он так громко кайфует, не скрывает даже стонов, когда приходит к финишу и целует меня в губы.
Запускаю пятерню в густые длинные волосы.
Конечно! Вот он мой изъян – темный цвет волос.
Набираю на мобильном телефоне стилиста:
– Катя, бери в руки свой волшебный чемоданчик и приезжай ко мне. Немедленно!
– Насколько быстро я тебе нужна? – с опаской спрашивает стилист.
– Вопрос жизни и смерти! – выдавливаю с тоской. – К вечеру я должна стать блондинкой.
– Вау! Муж разрешил?.
– Мне двадцать три. Я готова принимать решения самостоятельно.
– Хочешь чистый блонд? Или с тонировкой?
– С тонировкой.
– Карамель, беж, пепел, перламутр?
– Я не знаю названий! Пришлю фото из интернета, – отключаюсь. Нахожу в телефоне фото семьи Ильиных, отправляю Катюше с подписью «Как у женщины».
Вечером встречаю мужа при полном параде. На мне белая футболка, короткая джинсовая юбка. Даже не знаю, как удалось ее сохранить, и найти спустя пять лет. На ногах домашние тапочки с пампушками.
– Что это? – Савелий едва сдерживается, чтобы не повысить голос.
Злится, сжимает челюсти, чтобы не наговорить лишнего.
– Ты про волосы?..
Вижу, что муж закипает. Ничего, пусть поймет, что пришлось мне перенести вчера.
– Ладно, – разворачивается, уходит на второй этаж, принимать душ, переодеваться.
Поведение Савы раздражает так сильно, что хочется пойти с ним на настоящий конфликт, но пока не решаюсь.
Едва дожидаюсь, пока благоверный спустится вниз, переодевшись в серые брюки и белую рубашку.
– Ты не сказал мне, нравлюсь ли я тебе? – подхожу ближе, перехватываю его взгляд.
– Ты испортила волосы!!! – подмечает хмуро.
– Нет! Я лишь стала блондинкой… как Аглая.
– Твою мать! – Сава срывается. – Ты ревнуешь меня к ней?! Не стоит!
Молчу, насупившись. Это сильнее заводит мужа.
