Автор
Жизнь рушится в один момент, когда раскрывается горькая правда об измене мужа. Героиня стоит перед выбором: остаться в разрушенных отношениях или найти в себе силы начать новую жизнь. История о том, как из боли и отчаяния рождается желание жить для себя.
— Я постараюсь…
— Ладно, давай уколю тебя, и пусть твой муж проводит тебя до палаты.
— Это…. не муж. Коллега.
— А-а-а…. Ну пусть проводит, а то ты еле идешь. Я ему дала бахилы и халат.
После укола она осторожно повела меня в сторону палат. В коридоре меня подхватил Кирилл на руки. Было неловко, но пришлось его обнимать, потому что идти сама я не могла…
— Куда нести? — спросил он так, словно каждый день меня носил вот так.
— Палата шестая.
Но слава богу идти было не столь далеко.
Возле кровати Кир поставил меня на ноги и помог сесть, затем прилечь.
Медсестра укрыла меня одеялом.
— Так, ну легче вашей коллеге уже, — сообщила она Кириллу. — Теперь, пожалуйста, приходите только в часы посещения. На двери отделения есть информация.
— Хорошо, я понял… Можно мне буквально две минуты поговорить с Ланой? Это важно.
— Ладно. Только никаких нервов. Мы и так еле спасли ребёнка.… И скажите её мужу, чтобы прекратил убивать собственное дитя. Лане нельзя нервничать.
— Хорошо, — потемнел Кир. — Я всё передам.
— Жду у двери ровно две минуты, — сказала сестра и вышла за дверь, прикрыв её за собой.
— Лана…. — присел возле кровати Кир и сжал мою руку. — Лана.… Ты ждёшь ребёнка?
— Как видишь, — смотрела я в стену. Я знала, что он скажет мне. И знала, что мне не понравится это.
— Это ребёнок… Руса?
— Кир, — с укором посмотрела я на него. — А чей ещё? Я тебе — не Рус. У меня был только он. Один — он. Хотя, вот, медсестра сначала решила, что ты — отец этого ребёнка… Представляешь?
— Жаль, что это не так.
— Ой, Кир, только не начинай…. — прикрыла я глаза. Нашла что ляпнуть ему…
Совсем уже из ума выжила от боли своей.
— Господи, какой же он придурок…. Ну какой дебил. Такое счастье продолбать — это я не знаю, кем надо быть… Ты ему сына подаришь. Или дочь…
— Кир, я прошу тебя, не надо о нём, — потрясла я головой, забирая свою руку из его пальцев. — Он никогда не узнает об этом ребёнке.
— Ты не.… скажешь ему? — вскинул брови Кирилл.
— Нет.
— Но… Я думал, ты теперь его простишь, и….
— Нет. Никогда не прощу. И ребёнок — не клей. Я не хочу, чтобы он знал такого вот…отца.
— И ты не вернешься к нему даже узнав, что беременна?
— А ты знаешь, ты права, — кивнул Кирилл. — Не заслужил он.
— Нет. Не заслужил.
— Его надо наказать, ты слышишь? — вкрадчиво сказал Кир. — Он заслуживает отвечать за всё, что наделал! Нельзя так это оставить.
— А мы не оставим, — вскинула я подбородок и посмотрела ему в глаза. — Дай ход своему компромату.
