Автор
Добро пожаловать в аэропорт... Не дослушав, отвлекаюсь на резко заплакавшую дочь. Пассажир спереди резко оборачивается и бросает на нас свой презрительный взгляд. Здесь начинается история о двух судьбе, разорванных судом судеб, где любовь превращается в ненависть, а дочь становится заложником семейных ссор и мести....
— Было бы неплохо, чтобы мальчики держались рядом, — говорит мне Рустам. — Понимаю, у них возраст такой, но по возможности.
— Не переживайте. Ребята послушные и не убегают далеко. Будут в пределах видимости.
— Отлично.
Пока я выкатываю коляску на дорожку, Рустам собирает ребят. Те самые “трое” собираются быстро. Смотрю на них и все же думаю: ну как, как они планируют быть незаметными? В таких-то костюмах. Как они в них вообще работают? Да и зачем? Какой смысл так наряжаться, работая охранником? Не треники, конечно, таскать, но и не отутюженные костюмы.
Однако, стоит отдать парням должное. Если они нас действительно сопровождают, то я их не вижу. По крайней мере, когда смотрю по сторонам и оборачиваюсь назад, никого нет. А вот Рустам все время рядом со мной. И он знатно выбивается из дресс-кода остальных людей в парке.
— Может, в следующий раз вам переодеться? — наконец спрашиваю, когда замечаю, как очередная мамочка сбегает с детской площадки со своим ребенком при виде Рустама.
Он производит поистине устрашающее впечатление.
— Все плохо, да? — хмыкает Рустам.
— Все понимают, что вы — телохранитель.
— И бегут?
— И бегут. Подсознательно чувствуют опасность.
— Понял.
— Ваши ребята, кстати, профессионалы. Сколько ни пытаюсь их высмотреть — не вижу.
— Моя школа.
— Вас ведь Динар послал?
— Вы не знали?
Наверное, удивляется, что я только сейчас решила спросить. Но это действительно странно. Я вроде бы и знаю, кто, но хочется услышать подтверждение.
— Поздновато, да?
— Да уж поверьте. Если бы вы вот так с кем другими пошли, вас бы и забрать могли, знаете. Похитить там.
— Глупо с моей стороны?
— Очень, Ясмин Тимуровна. Но мы от Динара, не переживайте.
— Уже поздно переживать, даже если вы и не от него.
— И то верно.
— Вы где-то служили? — спрашиваю, пока Надя с ребятами резвятся в песке.
Мне нужно отвлечься от всего, что было вчера. От гнетущих мыслей, которые меня преследуют.
— Конечно. В горячих точках был. По лицу, что ли, не видно?
А ведь и правда видно. На правой скуле шрамы-рубцы, которые некогда наверняка были глубокими порезами. Их несколько, бугристые, но на вид не шероховатые, скорее мягкие.
