Автор
Добро пожаловать в аэропорт... Не дослушав, отвлекаюсь на резко заплакавшую дочь. Пассажир спереди резко оборачивается и бросает на нас свой презрительный взгляд. Здесь начинается история о двух судьбе, разорванных судом судеб, где любовь превращается в ненависть, а дочь становится заложником семейных ссор и мести....
Получается, он все-таки видел поцелуй вчера? Иначе бы зачем охране давать указания не пускать ко мне Артема? Как удобно! Изменил жене, а теперь, когда у нее появляется своя личная жизнь, пресечь ее на корню! Даже будучи в тюрьме, он не собирается меня отпускать!
Глава 40
Ясмин
У дома по возвращении, как и ожидалось, стоит автомобиль Артема, а он сам стоит, прислонившись к капоту. Зря я надеялась, что после разговора со мной Рустам перейдет на мою сторону и будет служить мне. Стоит лишь Артему сделать шаг в мою сторону, как передо мной высокой скалой вырастает Рустам.
— Не положено, — рапортует безэмоционально.
— В каком смысле не положено?
Лица Артема я видеть не могу, но хорошо слышу его тон. Высокомерный, наглый. Он словно поверить не может, что его ко мне не подпускают. Готова поспорить, в голове он уже придумал план, как нагнуть Рустама и увидеться со мной. Как-то ведь в свое время он приструнил моего отца.
Видимо, Артем пытается как-то обойти Рустама, потому что рядом со мной вырастают и те ребята, которые незаметно сопровождали нас все время.
Все, что мне остается — подчиняться. И не скажу, что это мне нравится. Отнюдь. Артем ведь действительно мой адвокат. Что, если этот случай с отцом Динар перевернет в свою пользу? Вытеснит из моей жизни Артема, готового помочь и схлестнуться в схватке с моим мужем, и продавит меня на отказ от развода?
Опасаясь этого, разворачиваюсь, чтобы выйти к Артему.
Но меня и правда не выпускают. Сухое “не положено” звучит, наверное, раз в пятый, прежде чем я успокаиваюсь. И хочется наорать на этих ребят, но я понимаю, что если они кому-то и подчиняются, то только Рустаму. А он там, за воротами. Надеюсь, что просто беседует с Артемом, а не преподает ему урок за непослушание.
Внутри дома наматываю круги по гостиной. Детей забрала Елена и сейчас активно их развлекает. А я места себе не нахожу, потому что Динар в тюрьме, а Артема ко мне не подпускают.
Наконец телефон оживает входящим.
— Да, — чересчур радуюсь звонку своего адвоката.
Это ведь означает, что говорить он как минимум может.
— Что все это значит? — спрашивает Артем ледяным тоном. — Кто эти ебучие люди?
— Охрана, приставленная Динаром, — проговариваю с дрожью в голосе.
