Автор
Героиня неожиданно встречает своего мужа с двумя детьми в объятиях другой женщины. Это открытие становится шоком, который перевернет её жизнь. Перед ней встанет выбор: согласиться на развод или бороться за свою семью, используя все возможные способы и хитрости.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Развод не дам. Точка (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Героиня неожиданно встречает своего мужа с двумя детьми в объятиях другой женщины. Это открытие становится шоком, который перевернет её жизнь. Перед ней встанет выбор: согласиться на развод или бороться за свою семью, используя все возможные способы и хитрости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня неожиданно встречает своего мужа с двумя детьми в объятиях другой женщины. Это открытие становится шоком, который перевернет её жизнь. Перед ней встанет выбор: согласиться на развод или бороться за свою семью, используя все возможные способы и хитрости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нечего ей там делать. Каринка в первый класс вот-вот пойдёт, кто следить будет, забирать, с уроками помогать? Няню на постоянку брать? Чтобы чужая женщина мою булочку с корицей растила? Да нихуя. А вот и она, влетает на кухню, растрёпанная.
— Проснулась! — Агата поворачивается. Улыбается так, как лишь она умеет: когда становится светлее. Треплет растрёпанные волосы. — Иди умывайся, скоро будем завтракать.
Смотрю на своих девчонок: красавицы. Обе. Каринка уже по пояс Агате, так растёт быстро.
— Девчонки, не хотите сегодня в аквапарк сгонять?
— Да-а! — кричит Каринка. Странно, Агата хмурится. Обычно она всегда за спонтанные семейные вылазки.
— Кажется, мама не хочет.
— Ма, пойдём! — Каринка делает большие глаза. Кота из Шрека бы точно с неё рисовали.
— Пойдём, солнышко. — Агата вздыхает. На меня не смотрит. Нехорошее предчувствие ворочается в груди. Холодок такой мерзкий, который стереть хочется.
— Мась? — спрашиваю, когда дочка убегает умываться. — Ты сегодня какая-то странная. Всё в порядке?
— М? — не оборачивается. Перекладывает блин со сковородки на тарелку, наливает новое тесто.
Совсем мне это не нравится. Агата, конечно, злиться умеет. Вот так: молчаливо, когда сразу себя виноватым чувствуешь. Иногда хочется, чтобы закатила скандал, по классике, чтоб с битьём посуды и этим вот всем. От молчаливых истерик всегда сбежать хочется. Или на колени встать и прощения просить, просто чтобы уже заговорила.
— Я где-то накосячил, да? Обещал что-то сделать и забыл?
Молчит. Встряхнуть бы за плечи, чтобы зубами клацнула. Любительница демонстративного молчания.
— Хочешь сказать, что весь день так будешь, да?
— Как? — спрашивает как-то горько. Не по себе от тона. Как будто на самом деле её чем-то обидел, причём, серьёзно. Встаю, подхожу к ней, смотрю на низко опущенную светлую макушку. Агата хрупкая, мне едва до плеча доходит. Обнимешь крепче — сломается. Рядом с ней всемогущим себя чувствую. Как те богатыри, что одним ударом дуб ломают. Такие женщины созданы, чтобы лейтенанты генералами становились.
— Что бы я ни сделал, прости, — шепчу, обнимая. — Прости, Мась, если обидел.
Агата дрожит. Сжимается, как будто меньше становится, судорожно выдыхает. Становится по-настоящему страшно. Резко разворачиваю её, заглядываю в лицо. Белое, как в муку окунули. В глазах столько боли, что самому больно. Слёзы сверкают, вот-вот через край перельются. Подбородок трясётся.
— Агата, что случилось? — нихуя это уже не смешно. — Что-то с родителями? С Джоном? Что?!
Она резко сбрасывает мои руки, вырывается и убегает. Хлопает дверь в ванную. Сквозь запах гари слышу судорожные рыдания. Блядь! Блин сгорел. Быстро переставляю сковородку и за Агатой. Каринка у себя, хорошо, что не слышит. Напугалась бы.
— Агат, открой, — говорю тихо.
