Раз я столько лет жила за границей, то явно между мной и мужем нет любви.
Кстати, она не знает о том, что в Англии я жила не по своей воле. Я не хотела её ранить, поэтому всё выставила так, словно это была моя инициатива.
— Всё хорошо, мам, — пытаюсь бодро улыбнуться. — Спасибо, что присмотрела за Сарой.
— С Артуром поговорила? — мама сразу же переходит к волнующей её теме. — Что вы решили насчёт развода?
— Ничего не решили, — автоматной очередью выпаливаю я и чувствую, как краснею. — Просто как-то так вышло…
… что твой вежливый зять повёл себя как чудовище и поставил меня перед фактом, что он будет мне изменять, а я должна терпеть.
Я не сумасшедшая и не могу сказать такого своей матери, потому что это разобьёт ей сердце. Мне намного легче перенести эту боль самой, чем знать, что ей плохо.
— Просто что, Марьяна? Говори уже.
Мама так сильно за меня переживает, что начинает теребить свой крестик."
"— Мы полночи говорили с Артуром по душам, — я вру так складно, что сама себе поражаюсь.
— И решили сохранить свой брак ради Сары.
— Ой, детка, я не знаю, — начинает переживать мама. — Дети всегда чувствуют, когда между родителями что-то не так.
— Ты права, — пожевав нижнюю губу, добавляю: — Главное — не переживай. Мы знаем, что делаем.
Прежде чем отвезти Сару в наш большой семейный дом, мы остаёмся на чаепитие у моей мамы. Удивительно, но разговор складывается самым обычным образом. Иногда я совершенно не узнаю своего фиктивного мужа, который умеет быть, если не совсем душой компании, то прекрасным её дополнением.
Когда Сара убегает к себе в комнату, и мама встаёт следом, чтобы помочь малышке собрать игрушки, я обращаюсь к Грозовому.
Он уже смотрит на меня. Внимательно, хищно. Руки сложены на груди.
— Говори, — сухо бросает он, как будто секунду назад не улыбался нашей дочери.
— А вот и скажу, — понизив голос, отвечаю. — Раз ты решил поиграть в семью и силой оставить меня рядом с собой, то я тоже выставляю тебе условие.
— Какое же? — он вскидывает бровь, словно ему любопытно.
— При моей маме ты должен быть просто до одури в меня влюблён.
Он усмехается моим словам, отводит от меня взгляд и коротко кивает своим мыслям. Смешно ему. А у меня сердце в горле бьётся, пока я жду его ответа.
Мне нужно получить хоть какую-то выгоду из этого персонального ада. Хоть каплю.
— По рукам, — огорошивает меня он ответом.
Я какое-то время сижу, не моргая и, кажется, не дыша.
— Но тогда и у меня для тебя есть условие.
