"Ева Стоун
Развод. (не)фиктивная любовь
Глава 1. Разведись со мной
— Разведись со мной.
С этими словами я вхожу комнату, где только что стояли экстатичные женские стоны. Наступаю на мягкий ковер просторной спальни своего мужа и смело иду вперед, к смятой постели размера кингсайз.
Смелость напускная. Внутри я умираю, словно в режиме реального времени по венам бежит смертельный яд, отравляя каждую клеточку.
Изголовье из темного дерева совсем недавно поскрипывало в ритм движений сильного тела моего мужа, которым он накрывал другую.
Свет притушен для располагающей к близости атмосферы.
На огромной кровати, застеленной отутюженным белоснежным постельным бельем — двое.
Мой муж и его любовница.
Красивая, фигуристая, длинноногая. И очередная.
Вкус на женщин у него не меняются, они все между собой похожи. Блондинки со светлыми глазами, выдающимися формами, подиумным ростом.
И ничего общего со мной — брюнеткой ростом метр шестьдесят пять, не имеющие.
Из груди вырывается горький смех, который так и норовит превратиться в истерику, что уже клокочет внутри, разрывая горло.
— Вижу, тебе и без меня прекрасно живется, — только бог знает, как у меня хватает сил стоять перед ними.
Спрятанные в карманах пальто руки дрожат, словно я на морозе, хотя в этой комнате тепло.
Даже «жарко», учитывая испарину на лбу новой пассии Артура, и то, как быстро вздымается его накачанные железом грудные мышцы.
Хорошо, что я постучалась, прежде чем войти.
Каким бы подлецом он ни был, и сколько бы боли он ни принес в мою жизнь, сердце при виде него бьется как ненормальное.
Артур Грозовой — моя первая, единственная и неправильная любовь, мой муж, смотрит на меня как на случайно забредшую в хозяйские покои служанку.
— Ну? — нервы у меня далеко не железные, а он все молчит. — Я что, невидимая?
— Котик, а что происходит? — ласково и томно спрашивает его девушка, при этом натягивая на свою твердую тройку одеяло. Не стесняясь меня, она ласнится к голому торсу мужа. — Кто это?
Вскидываю подборок и стараюсь не дышать одним воздухом с ними.
Вопрос своей любовницы, что красными длинными ноготками рисует у него на груди кружева, Артур игнорирует.
— Марьяна, — он расслабленно сидит, откинув затылок на изголовье постели, и смотрит мне прямо в душу. Грозовой умеет смотреть именно так. — Жена моя, — с издевкой произносит он, — какого хрена ты здесь делаешь?
Вот же подлец.
Наглый.
Еще и лощеное лицо свое вскинул так, словно я тут должна перед ним пасть ниц.
