Проболталась тому, кому нельзя показывать свои слабости."
"Откуда я знаю, Артур? Да так. Птичка на хвосте принесла новости о веренице твоих измен, которые начались, как только ты выдворил меня в другую страну и отгородился от беременной меня Северным Морем.
Сколько слез я пролила, обнимая свой живот. Сколько просила у Сары прощения за то, что расстраиваюсь и рыдаю по ночам в подушку, вместо того, чтобы готовиться к ее появлению на свет.
Я следила за любовницами мужа в соцсетях постоянно — это стало моей рутиной и самой постыдной привычкой.
Как одержимая, я следила за их новыми фотографиями. Локациями. Подарками, которые они с визгом счастья публиковали у себя на страничках.
И на каждом снимке искала «кусочки» мужа.
Вот его ладонь лежит на голой девичьей ноге, пока они в его машине куда-то едут поздно ночью.
Вот она позирует у зеркала в ванной, в которой когда-то мылась и чистила зубы я.
Вот она голая, прикрывается одним только огромным букетом роз. А под снимком высокопарная фраза о бесконечной любви.
Артур никогда не афишировал своих женщин, и сам не светился на их фотках, но я все равно всегда знала, что вот с этой модели он переключился на вон ту.
Спасибо логике и женской интуиции.
Жаль, что они подвели меня сейчас, в самый важный момент стычки с мужем.
— Марьяна, — он встряхивает меня. — Ты что, за мной шпионила из Англии?
— Я не шпионила, — защищаюсь.
— Но? — в его голосе азарт. — Договаривай.
— Любую женщину волнует, с кем ей изменяет муж.
Как бы я ни старалась прозвучать гордо, чтобы не потерять крупицы своего достоинства, мои слова Артура только рассмешили.
— А я тебе не изменял, Марьяна, — обманчиво ласково говорит он, словно ему доставляет удовольствие надо мной издевается. — У нас не тот формат отношений, чтобы ты могла предъявлять на меня права.
— Я не предъявляю на тебя права, — бормочу и обеими руками упираюсь в его грудь, чтобы оттолкнуть его от себя.
Достал.
Довел.
Ненавижу.
Зачем я приехала сюда ночью, одна? Совсем, что ли, мозгов нет?
— Раз следишь за мной, значит ревнуешь, — с отчетливым удовольствием в голосе произносит он.
— А раз ревнуешь, значит, предъявляешь на меня права.
— Замолчи…
— Если ты забыла, то я напомню, Марьяна, — он обхватывает мой подбородок горячей ладонью, чтобы я не могла отвернуться от его глаз-омутов. — Мы женаты на бумажке, — пренебрежительно говорит он. — Брак у нас фиктивный, но очень, сука, важный. И я буду спать с тем, с кем захочу, а ты будешь с этим мириться.
