У меня от его слов мурашки по спине бегут табуном.
— Судя по выражению твоего лица, теперь ты и меня считаешь уродом, — он усмехается без смеха. Жутко. Холодно. — Или всегда меня таким считала?
— Не всегда. Только с момента наступления беременности, когда…
И всё — тут мои слова обрываются, падают в пропасть. Не считаю нужным что-либо говорить, потому что Артур сам всё помнит.
Я вижу это по выражению его лица, по тому, как на скулах начинают ходить желваки.
Тёмный взгляд вдруг становится острее лезвия, по краю которого я хожу.
Но мне не страшно. Больше не страшно. Стоило приоткрыть сосуд моей души, который уже давным-давно переполнен эмоциями — и оттуда полилась правда.
— Когда я отправил тебя в Англию? — он подхватывает мою мысль и заканчивает её.
— Да.
— Хм, — он на мгновение отводит взгляд в сторону, а потом снова обрушивает его на меня.
— А давай прогуляемся?
Прежде чем прогуляться, мы прокатились. Причём нехилый такой отрезок, пока машина Грозового не остановилась на пригорке за чертой города.
В безлюдном месте — в это время и в такую погоду.
Я давно не слышала такой тишины. И Артур, думаю, тоже. Ведь не случайно получается, что какое-то время ни один из нас её не нарушает.
Мы выходим на мокрую тропинку с частыми лужицами и продолжаем молчать, каждый думая о своём.
А потом я поскальзываюсь на мокром камешке, и Грозовой мягко меня подхватывает, с опозданием убирая горячие ладони с моих ослабевших от его прикосновений плеч.
— Спасибо, — хрипло произношу я и спешу возобновить дистанцию.
"
"Я привыкла, находясь рядом с мужем, забиваться под толстую скорлупу, которую мне ни в коем случае нельзя снимать, потому что как только я обнажу свои чувства — мне в спину прилетит кинжал, которым Артур распорит меня до души.
— Ты прямо как ошпаренная от меня отскочила, — замечает он, идя рядом. Руки в карманах брюк. Взгляд устремлен строго на меня.
— А что я должна была делать? — бросаю на него хмурый взгляд.
— Не знаю. Использовать возможность.
— Использовать возможность?
Видно, у меня на лице написано изумление такой силы, что Артур решает пояснить:
— От меня обычно женщины не шарахаются.
— Ах вот оно в чём дело, — шутливо бью себя ладонью по лбу. — Прости, что задела твою самооценку. Но дело в том, что я не все женщины. Над моей головой висит проклятие фиктивной жены. А это, знаешь, такое место, как Бермудский треугольник. Ни черта непонятно, и всё безумно сложно. Вот просто безумно, Артур, — поворачиваюсь к мужу.
