Автор
Лейла чувствует себя в болоте, каждый шаг кажется невозможным, когда она ожидает ответа от сестры и мужа одновременно. Однако каждое мгновение вытягивается до ужасного напряжения, пока мир вокруг начинает разворачиваться по-другому.
Конечно, без Али я оставаться не хочу, но и в этом доме тоже. Здесь не жизнь, а ад наяву. Безусловно, ради сына я бы согласилась на все условия, но свекровь такого точно не позволит. Я уверена. Начнет строить козни, пытаясь выгнать меня из дома.
Снова спускаюсь по лестнице. Положив сумку у входной двери, иду на кухню, чтобы выпить воды. Но застываю на месте, слыша недалеко от себя гневный голос Бурака:
— Что ты себе вообще позволяешь?
Муж зол. И... я впервые слышу, чтобы он так сильно повышал голос на мать.
— Чего достойна, то и получила! — отвечает свекровь.
Я прямо вижу, как она складывает руки на груди и дерзко вздергивает подбородок, ни капли не жалея о той пощечине.
— Мама, она моя жена! Хочешь ты того или нет, любишь ты ее или нет, ОНА. МОЯ. ЖЕНА. Какая бы ни была! Ты понимаешь, что я говорю?
Даже удивиться не могу. Бурак защищает меня? Серьезно? Совесть взыграла? Да только какой мне толк от такой защиты, если он сам меня перед всей семьей опозорил и из дома вышвырнул? Смысла в ней после того, как его мать влепила мне пощечину? После того, что Бурак промолчал? Правильно — никакого! Поздно!
— Она тебя недостойна, сынок, — уверяет Сания.
Из горла вылетает смешок. Хочется тут же закричать, показать, что я рядом и ее слышу, а затем высказать все... Все, что накопилось в душе. Но я решаю не лезть к этой акуле, потому что это бесполезно.
Но я молчу. Все равно уже. Ничто не вернуть назад. Ничто не станет как прежде. Ничто больше не изменится.
— На выход, мама! — грубо отвечает Феррахоглу, явно выгоняя мать из кабинета. — Мне нужно поговорить с Абрамовым.
Всего несколько секунд, и я слышу, как со всей силы захлопывается дверь. Стук каблуков, тихое рычание...
Свекровь замечает меня. Я даже не реагирую, жду, что она мне скажет. Снова поднимет руку? Или придумает что-то новое? Не боюсь я ее, и сбегать от Сании Экремовны, как последняя трусишка, тоже не собираюсь.
