Автор
Стас вернулся домой раньше времени, но жена уже ушла на пляж. Супруги обсуждают их недавнее расстояние, когда Дашка начинает рассказывать о своих переживаниях за время отсутствия. Воздействие атмосферы накаляется, напоминая о глубоких чувствах и неожиданных перемен в отношениях....
Значит, такая у него встреча? С моей бывшей сукой-подругой?
За долю секунды меня откинуло назад. Я будто снова оказалась в том гостевом домике, в том вечере, после которого прежняя жизнь разлетелась в щепки.
И снова закончился кислород, снова от спазма в груди сводило легкие и выворачивало ребра.
Я снова видела предательство своими собственными глазами, но в этот раз было больнее в сто тысяч раз. Потому что отец — это другое. А сейчас на его месте был мужчина, которого я любила. Любила сильно, до одури, хоть и боялась признаться в этом самой себе.
Получается, не зря боялась…
Изменить может кто угодно и с кем угодно, стоит только захотеть.
Ноги намертво примерзли к земле. Мне стало настолько холодно внутри, что промозглый ветер снаружи казался теплым бризом. Я замерзала. Стояла под окнами Синей Розы и смотрела на них, превращаясь в глыбу безжизненного льда.
Поцелуй длился секунду, но мне показалось, что прошла целая вечность, наполненная ревностью и мучительным разочарованием.
Как ты мог…
Тем временем, Макс отодвинулся, разрывая контакт, и я, чуть сместившись в сторону, смогла увидеть румяную физиономию его «важной встречи».
Это не Марина.
Просто девка, похожая на нее общим типажом и видом со спины.
Я обозналась, только какая теперь разница? Марина или ее подобие, или любая другая – не важно. Брюнетка, блондинка, рыжая, лысая – суть предательства от этого не менялась.
Он предал меня… Они все предают.
В то время как Субботин что-то хмуро говорил, а она улыбалась, на меня накатила непередаваемая слабость.
Я не побежала внутрь, чтобы выдрать этой сучке ее кудрявые космы, а Максу вылить на голову содержимое его кружки. Не пошла скандалить и орать на все кафе. Разве в этом есть какой-то смысл? Нет. Ни в чем больше не было смысла.
Поэтому я просто развернулась и ушла.
По дороге позвонила начальству и сообщила, что ухожу на больничный.
— Ну как же так, Дарья? — сокрушалась Альбина Алексеевна, — у нас такой аврал сейчас, каждый работник на счету.
— Простите. Мне жаль, что я вас подвела, но так вышло."
"Мне было не жаль. Внутри расползалась ледяная корка, намертво сковывающая внутренности и мысли. Даже боль и та едва пульсировала где-то глубоко внутри, пока не в силах пробиться наружу. Пока…
— Может, отлежишься за пару дней и выйдешь? — взмолилась начальница.
— Я постараюсь.
— Лекарства пей.
— Обязательно. Еще раз извините.
К сожалению, лекарства от моей болезни не было.
