Его глаза пробежались по вырезу на груди, огненной дорожкой скользнули к шее, на несколько мгновений потерялись на губах и, наконец, поднялись к глазам.
— Как это относится к обсуждаемому нами вопросу? — с легким прищуром спросила я его, давя на губах улыбку.
— Вы не будете ходить по дворцу в таком виде, — произнес он, и глаза его сверкнули золотым.
Он приказывал, заставлял подчиниться, но правила здесь устанавливала я.
— Вы не тот, кто может мне указывать, что делать, — улыбнулась я, видя как на глубине его глаз зарождается чистое безумие.
О да… Он просто не мог смириться с тем, когда что-то ускользало из под его контроля. Это злило и будоражило его одновременно.
— Не провоцируйте меня, — прищурился Алерис, наклоняясь ближе. — Вам не понравится, если я выйду из себя.
Меня вновь наполнило это пьянящее ощущение власти и, подавшись вперед так, что наши губы почти встретились, я произнесла с усмешкой:
— Это вам не понравится увидеть, что будет, если вы продолжите на меня давить.
— Появитесь в таком наряде еще раз, и я велю запереть вас в комнате, — его взгляд снова скользнул к моим губам.
— Сделайте это, и будете искать другую жрицу для своей коронации, — вкрадчиво ответила я ему.
— Вы… — начал он, но вдруг мы оба услышали:
— Нор Цевернеш? Слуги сказали, что вы здесь…
Голос принадлежал Эталии, и на короткий миг я смогла различить раздражение на лице Алериса. Конечно, он ведь ненавидел, когда кто-то становился слишком навязчивым, а насколько я могла судить, нойра Тасар почти от него не отлипала.
— Кажется, это ваша невеста, — произнесла я, позволив просочиться в голос легкой насмешке. — Что она подумает, если зайдет и увидит нас так близко?
Но конечно же, он не отпрянул так сразу. Алериса точно нельзя было назвать испуганным мальчишкой, пойманным на измене. Наоборот, он умел повернуть обстоятельства так, что Эталиа еще окажется крайней, что вошла без спроса.
— Разве нас есть в чем обвинить? — вздернул он бровь с усмешкой.
— Не знаю, нор Цевернеш. Есть? — не отступила я.
Мы услышали быстрый стук каблучков по мраморному полу, и мужчина медленно попятился, вскидывая руки, словно показывая свою невинность.
— Нор Цевернеш, вы… — с радостью начала Эталиа, но увидев, что он не один, замерла, а когда ее взгляд скользнул ко мне, то лицо девушки и вовсе перекосилось. — Вы были здесь со жрицей… Вдвоем?
— Верно, благородная нойра, — усмехнулась я, привалившись спиной к стене. — Мы обсуждали… М-м-м… Смену храма для коронации.