Но… Неужели она действительно не понимала, с кем связалась? Хотя… Девушке было не больше двадцати лет, она была младшей в семье, а потому наверняка ее много баловали. Быть может она даже думает, что весь мир должен начать вертеться вокруг нее лишь по одному движению ее ухоженного пальчика.
— Что ж… Я отправлю весточку в главный собор, и на этом, пожалуй, я вас оставлю, — проговорила я, чем снова привлекла внимание Алериса.
Он прищурился и кивнул.
— Я найду вас позже.
Зачем?! Мы уже все обсудили…
Но в ответ я лишь улыбнулась и, попрощавшись кивком подбородка, направилась к выходу.
Верная Лия ждала у дверей, а заприметив меня, тут же сорвалась с места, всем видом показывая, что готова отвести меня назад в комнату.
Но мы не успели дойти даже до лестницы на первом этаже, как услышали злой окрик:
Обернувшись, я увидела несущуюся на нас, словно фурия, Эталию. Ее бедные горничные едва за ней поспевали за разгневанной хозяйкой, которая была зла настолько, что у нее даже зрачки стали вертикальными, показывая, как близка она была к трансформации.
— Ты довольна?! Что ты наговорила моему жениху?
Мои брови взлетели вверх.
Невинной овечкой меня назвать было нельзя, поскольку я тут свою месть чинить собиралась, но и никаких решительных шагов я сегодня не предпринимала. По крайне мере, ничего такого, что могло бы вызывать столь бурную реакцию.
— Во-первых, когда мы с вами успели перейти на «ты», нойра Тасар? А во-вторых, чему я должна быть довольна?
— Алерис отчитал меня! Он никогда не был так холоден со мной! — разгневанно процедила она, подходя ко мне почти вплотную. На ее скулах начала появляться черная чешуя. Видимо, девушка была на грани.
Она меня удивляла. Я усмехнулась.
— Так идите и разбирайтесь с вашим женихом, почему он с вами холоден. Я-то здесь причем?
— До твоего появления все было хорошо. Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? Вырядилась, как шлюха, строишь ему глазки… — буквально выплюнула она.
Полагаю, такие слова должны были меня задеть. Но нет.
Ничто не может ранить тебя, если ты не воспринимаешь высказывание на свой счет. Ругань и обвинения лишь показывают незрелость собеседника, но никак не могут повлиять на тебя самого.
Поэтому я лишь улыбнулась и, наклонившись ближе к девушке, тихо проговорила:
— И что, если ты права, Эталиа? Что будешь тогда делать?
— Я уничтожу тебя. И уже через сутки никто не посмеет вспомнить, что была какая-то там Айрэн, — угрожающе проговорила она.
— Ты просто ребенок, — качнула я подбородком.