У вейры Палаш от шока глаза выпучились, она так радовалась моей ссылке, бедная.
Все тот же зал. Те же дрейфующие по залу магические светильники и запах цветочных притираний, идущий тонкий шлейфом от высокорожденных дракониц, по десять золотых за унцию. Смешки. Шок. Ненависть. Злоба, прикрытая расписными веерами.
А в Ленхарде сейчас умирают их братья и сестры от наяр, драдеры, чьи кланы попали в кабалу, веи, способные открыть в себе исток магии. Ради того, чтобы двор продолжал есть, пить золотое вино и танцевать на балах до упаду.
Я шла по золотым узорам гулкого мраморного пола, отмечая боковым зрением бывших друзей.
— Отец-дракон… — шепнул бледный вейр, столкнувшись со мной взглядом.
Я помнила его, кажется, именно он хотел поцеловать мой точеный носик.
— Ее рука! — шепотом воскликнул кто-то.
Перевела взгляд на руку и с удивлением увидела брачные руны, которые с таким трудом разбили пять лет назад. Они буквально сияли, переливая золотым блеском. Тео не солгал, ему удалось восстановить брачную вязь, перед людьми и богами я оставалась его женой.
— Почему же никто не кланяется моей жене?
Ропот стих, словно Теофас вместе с насмешливым вопросом, наложил на толпу заклинание молчания. Он медленно спустился с тронного помоста и шагнул мне навстречу. Мы встретились на середине тронного зала, и замершая толпа с тихим вздохом склонилась перед нами.
— Несправедливые обвинения сняты с Эльене нир Виладжо, лордессы Аго, взятой в клан имени Таш, — голос императрицы застал меня врасплох. — Виновный был найден и жестоко наказан. Ты принимаешь, дитя?
Надо же, они уже и виновного подобрали. Наверняка, одного из ритуалистов, запытанных в каменных застенках императорской тюрьмы.
— Я отказываюсь от имени Виладжо, но принимаю имя Аго.
— Мы милостиво принимаем твою просьбу, — императрица кивнула мне со знакомой теплой улыбкой.
Не знай я, что творилось в Ленхарде, поверила бы ей снова. Мне так была нужна поддержка, вот только опереться больше не на кого. Я должна защитить себя сама. Прямо сейчас, пока двор ропщет, по-прежнему считая виновной в преступлении пятилетней давности.
— У меня есть еще одна просьба. Я желаю пройти круг Истины!
Вокруг царит благословенная тишина, в которой можно услышать, как падает пылинка.
— Дитя, твоя невиновность доказана, ни к чему призывать на суд богов. Мы верим тебе!
— Я была обвинила в подделке истинной связи, я вправе потребовать суд богов
По лицу императрицы ничего нельзя прочесть, но я изучила ее за десять лет в роли жены наследника. Всякий раз, когда она волнуется, у нее набухает на виске темная жилка.
Императрица очень не хочет, чтобы я получила высший суд.