А за ним… За ним стояла примерно вся танцевальная зала в полном составе, включая императрицу, совет, главного мага и мою семью.
«Мы облажались, дорогая», — скорбно сообщила улиточка.
От шока я просто окаменела
Я уставилась на Целеса, как на умалишенного. В порядке? После того, как ты притащил весь двор посмотреть на мои голые ножки? Этикет Вальтары сложен и мудрен, то, что простят жене и мужу в спальне, никогда не простят супругами в кустах. Пусть даже это кусты роскошных королевских гортензий. Вот только Тео-то император, поэтому весь гнев знати и тяжесть разрушенной репутации падут на меня одну.
— Я волновался, что он убьет тебя, — Целес размашисто подошел к нам, а после вздернул меня вверх, с колен Тео и тут же обнимая. — Ты просто не представляешь, как я… боялся.
Ну да. Зато теперь боятся уже нечего. Репутация моя стремительно теряет накопленную годами горького труда карму.
Зло, с неожиданной, удивившей меня саму силой, оттолкнула Целеса, а едва он сделал ко мне новый шаг, отпрыгнула.
«Обнимают тут всякие, — брюзжала улиточка, неурочно очнувшаяся от четырехлетнего сна. — Щупают нежные места, самца нашего отпугивают…»
Так называемый самец к тому моменту вскочил на ноги и вклинился между нами, автоматически закрывая меня спиной от Целеса. Оба агрессивно уставились друг на друга. Но стоило Целесу сделать новый шаг вперед, Теофас ударом одной только ауры откинул его в ствол мандаринового дерева, которым так гордилась императрица.
— Отцепись от него! — вдруг крикнула какая-то совсем юная вейра. — Все знают, что ты недостойна быть императрицей!
Наверное дебютантка. Пять лет назад при дворе ее не было. И что-то мне подсказывало, что до такой глупости, особенно сказанной вслух, она не сама додумалась.
— Молчать, — тяжело обронила императрица. — Уведите.
Подвывающую девушку подхватили двое стражников, но это только ухудшило ситуацию. Со стороны это выглядело, как попытка защитить развратную меня силой императора. Десять лет рабского труда при дворе, пять лет Ленхарда обесценились в один миг.
Равнодушие больше не защищало меня. Ужас коснулся сердца. Мне никакой круг Истины не поможет после сегодняшней выходки.
— Закрой глаза, Эль, — спокойно сказал Теофас и мягко положил ладонь мне на веки.
Почти против воли я прижалась напряженной спиной к его груди и замерла, чувствуя давление императорской ауры, напористое и в то же время мирное, плавное. В ушах нехорошо позванивало.
Не выдержав, скинула ладонь Теофаса с глаз, с удивлением осмотрев пустеющую поляну. Высокорожденные разбредались по саду с мечтательными лицами, объединяясь в группки и парочки, разглядывая диковинные цветы королевского сада, любуясь двумя круглыми лунами, залившими сад меловым светом.