При всей видимой легкомысленности, любовница у Тео была всего одна, баронесса, по фрейлинам он был не ходок и хорошо если вообще отличал их друг от друга. Стало быть, услуги он предлагал примитивного физического характера. В смысле, шарахнуть меня магией или приложить головой о стенку. А я к такому не готова, голова у меня одна.
Тео направился к двери, неспешно застегивая ряд жемчужных пуговиц на рубашке, после поправил манжеты и совсем уже было собрался выйти. Но вдруг остановился.
— Я задержусь здесь на пару недель, и все это время ты будешь изображать мою любовницу. Только поживее и без глупостей. Пока ты и сотой доли той награды, которую просишь, не стоишь.
Я бледно улыбнулась.
Теофас резко обернулся. А после, словно растворился в воздухе, миг спустя жестко прижав меня к спинке кресла, сжимая пальцами горло. Он оказался так близко, что я видела золотой блик в затопленных гневом глазах, чувствовала горьковатый древесный запах оружейного масла, намертво въевшийся в его кожу.
— Не слишком наглей, — сказал он ласково. — Я начинаю думать, что повесить тебя выйдет дешевле.
— Я хочу пересмотра дела для Изы из семьи Дахши, — перебила я.
К моему удивлению, горло он сжал несильно, скорее, для острастки, чем причиняя боль.
— Иза… — он задумался, и вдруг как-то резко оживился. — Я помню ее дело. Хотела убить племяшку, а заодно и собственного брата, его жену и сорок человек домочадцев. И на каком основании я должен пощадить эту юродивую?
— На том, что дело велось с нарушениями.
В дверь жестко и резко постучали. Даже год спустя я могла узнать по мелодии стука Рейнхарда Винзо.
Теофас чуть крепче сжал руку и наклонился ниже. Несколько долгих секунд, пока я смотрела в его глаза, казалось он меня поцелует. Но он отпустил и отстранился.
— Помни, для всех ты моя временная подружка, готовая на все ради парочки изумрудных браслетов.
Я неловко кивнула на дверь, за которой послышался голос Рейнхарда, который непререкаемым тоном просил открыть дверь. Только ему удавалось излагать просьбы в виде приказов и наоборот.
— Для всех, даже для меня. Даже ночью, во сне, не выходи из образа. О деле Изы я подумаю, если в расследовании были нарушения, их непременно исправят. Заключаешь договор?
Это было выгодно. Спустя несколько лет я получу титул, поместье и свободу, и уеду так далеко, что забуду даже звук его имени. Освобожусь.
Это будет справедливо.
Как во сне я протянула руку, позволяя Теофасу наложить магическую руну.