Развод по-королевски: В зале царит натянутая тишина, разрыв которой прорезает лишь громкий голос королевы. Она заявляет о своем решении отречься от прав на трон и отказаться от всего личного имущества. Лорд Эрхард пытается восстановить спокойствие, но атмосфера загадочна и напряженна, будто сам дворец дышит затащенной тайной....
Больше, чем ты можешь себе представить.
В этот момент мне было всё равно, что в глазах Райши или того же Варга с меня слетела большая часть благородства. И дело было не в моём порыве.
Просто ни одна уважающая себя леди никогда во всеуслышание не признается, что её бабушка…. “согрешила” с обычным наёмником, а официальный дедушка-лорд в силу своего бесплодия закрыл на это глаза. И уж тем более бывшая королева Илруна не признает родственником кого-то без громкого титула.
Однако теперь меня это мало волновало. Только этому человеку я могла доверять как себе, ведь он, несмотря на все запреты отца, часто навещал нас с Юстианом.
Вот и сейчас с упоением прижимаясь к последнему, не считая брата, родному человеку, я не могла сдержать своих чувств. Дедушка тоже ощутимо подрагивал, но в отличие от меня не мог позволить себе слишком уж раскисать на глазах у посторонних.
— Так что, милая, заставим этого молокососа Лиама пожалеть о самом глупом поступке в его жизни?"
"— Дедушка, не выражайся! — с напускной строгостью произнесла я, украдкой убирая с ресниц ненужную влагу.
Ответом мне была ухмылка на морщинистом лице, а так же крайне едкое замечание со стороны:
— Очень милое воссоединение, — протянул Варг, всё так же пряча большую часть своего лица за маской, — но хотелось бы напомнить, что у нас с вами, леди Адри, есть неотложные дела.
— Не называйте меня так, — тут же растеряв всю мягкость от встречи с близким человеком, отчеканила я, бросая взгляд в сторону загадочного мужчины. — Мы не настолько близки.
— Неужели? — последовала ещё более язвительная насмешка, с не самым искренним обещанием: — Ладно, сделаю вам одолжение и запомню.
Больше Варг ничего сказать не успел.
— Дедушка! Он же помог нам встретиться, — тайно радуясь в душе, возмутилась я коварному приёму подсечки со стороны человека, чей возраст уже не предполагал ни такой скорости рефлексов, ни нечестности в бою.
— Пусть следит за словами, — пробасил мой защитник, ласково гладя меня по растрёпанной макушке.
Он сделал это так естественно, будто мне не третий десяток лет, а всего три года.
