Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
Рука Оскара скользит вниз и ловко развязывает пояс халата. Под ним лишь тонкая хлопковая маечка и трусики.
– Я скучал, – коротко говорит, оторвавшись от моих губ.
Выдавливаю скудную улыбку. Ведь я тоже скучала. Скучала?
Халат летит мне в ноги, обдавая легким дуновением. Дыхание рваное и нестабильное. Кожа в момент покрывается мурашками от ставших торопливыми касаний.
– Ты же ждала меня, Ольга?
Целует шею, проводит по ней языком, всасывает тонкую кожу, пока руками цепляет край майки, чтобы снять и отбросить в сторону.
Будущий муж отстраняется резко, почти отталкивает и смотрит жадным взглядом, от которого не по себе.
– Красивая. Блядь. Моя.
Дергаюсь, руки чешутся от желания прикрыть грудь.
Одним движением Оскар вновь привлекает к себе, шаря раскрытой ладонью по всему телу, жестко сминая и неприятно стягивая кожу с животным, диким урчанием.
Его дыхание у основания шеи. Оно оставляет кислый отпечаток, когда его губы вновь насильно всасывают мои.
Яркая вспышка перед глазами до помутнения рассудка и дурной тошноты.
Ночной клуб, много народа и какой-то незаметный закуток. Максим его трахательным местом назвал. Кречетов целовал меня тогда, как никогда ранее. Как обезумевший мужчина может целовать свою женщину. Языком лаская каждый уголок, впитывая в себя запах и вкус. Нам рвало крышу как при вражеских бомбардировках. А потом трахались. В том самом закутке.
Где-то звучали голоса, звуки музыки, смыв туалетного бачка.
– Оскар, не сегодня, – руками упираюсь в его сильную грудную клетку и пробую оттолкнуть.
Я словно вновь была в том клубе.
Господи, пять лет назад. Это было пять лет назад. А кожа до сих пор словно сдернутая от воспоминаний и реальных ощущений. Сердце вылетает из тела и расплющивается от оргазма, который шумит в моих венах.
– Почему? – жестко спрашивает. Его голос ржавым металлом звучит.
Потому что хочу трахнуться в том гребаном клубе, в том закутке!
Вот что я хочу!
– Плохо себя чувствую. Живот с утра болит, – вру и отворачиваюсь.
Оскар вбивает кулак в стену с громким треском и уходит из спальни.
Выдыхаю с облегчением.
– Как захочешь, позвони! – кричит из коридора.
Я даже не иду его провожать.
