Автор
Оля встретила меня после двух лет после развода. Встреча в зимнем сумраке, снег и холод придают атмосферу тяжести и меланхolie. Сердце до сих пор болит от дырки, оставшейся после последнего разговора. Пахнет паленым, вкус пепла на языке вспоминается каждый день.
Они ждут от меня ответов? Комментариев?
Протяжный звонок в дверь мгновенно сбивает настрой. Не люблю незваных гостей, особенно в такое время, да еще и в свой выходной.
Прочесываю языком верхний ряд зубов, про себя отмечая, что после ухода родителей стоит позвонить Навицкому и наведаться в бар.
– Ты кого-то ждешь? – Ксения сама уже на низком старте. Любопытство в ее глазах горит ярче вечного огня.
– Никого, – коротко отвечаю и направляюсь в прихожую.
Хватаюсь цепко за ручку двери, и меня прошибает какой-то невероятной силой тока.
Твою ж мать, я знаю, кто стоит за этой дверью.
Даю себе пару секунд на размышления.
Прошлое прошлось по нам знатно, хлеще бульдозера по бездорожью. Нервы выкручены и вырваны, сердце в дуршлаг превратилось, а чувств, казалось, и не осталось.
Мы просто уничтожили их.
Должны были уничтожить.
Распахиваю дверь с какой-то дикостью. Сам пугаюсь этого напора. Рядом с бывшей мой самоконтроль летит на хер.
– Оля? – удивленно спрашиваю.
– Привет.
Она теребит свои многострадальные губы, которые напрочь лишены какого-то блеска. Волнуется. Хватает одного взгляда в ее испуганные глаза, чтобы это понять.
Пальцами перебирает ремешок сумки, в руках… папка.
Надо бы пропустить ее внутрь. Вроде как невежливо заставлять гостя стоять на пороге. Но я попросту завис.
В груди вновь все переворачивается вверх дном. Нужно сохранять хладнокровие. Мы бывшие, которые очень плохо расстались.
Но если я дальше так буду разглядывать Олю, она может неправильно все понять. Только этого мне еще не хватало.
Голова взрывается, пульс жахает по венам до тошноты в желудке. Выпитый бокал вина теперь рвется наружу, и горькая субстанция жжет гортань.
– Не помню, чтобы я тебя приглашал.
– Макс, я пришла поговорить. Мирно.
– Ты знаешь значение слова “мирно”?
Мягко намекаю ей на весь беспредел, который она устроила в моем центре, когда мы разводились, и я хотел отсудить нашу общую квартиру.
Оля оставляет мой вопрос без ответа. Лишь ее взгляд проходится по моему лицу с какой-то нечитаемой просьбой.
– Проходи. Все Кречетовы как раз в сборе, – бросаю фразу тихо, но так, чтобы она слышала.
Оля снимает куртку, разувается.
