В тьмучем забытье моего сна я увидела себя, молодой учительницей, которая внезапно оказалась женатой на драконе и попавшей в гибельное поместье. Страсть и смущение накрывали меня как мокрую ткань, отчаянно пытаясь вырваться наружу.
— Продолжайте ритуал! Продолжайте! — выкрикнула я, падая на колени.
И старая магиня начала быстро читать заклинание.
96
Анна
Меделин решительно бросилась к ритуальному кругу, вернув на место отброшенный мной кристалл.
Рейгард закрыл меня руками, словно пытаясь защитить от всего вокруг.
— Продолжайте ритуал! — выкрикнула Меделин.
Леди Элеонора, не теряя драгоценных мгновений, продолжила читать заклинание в гудящем напряжением зале.
Артефакты в ритуальном кругу ослепительно вспыхнули — и тело Меделин затряслось в конвульсиях.
— Варих, — прошипел Рейгард.
— Ну, всё, Рейгард, для нас обоих это конец, — прорычала Меделин леденящим до ужаса звериным хрипом, а в руке у неё вспыхнуло копьё, сотканное из тьмы. И в тот же миг полетело в нас.
Моё сердце замерло от неожиданности, а в руки хлынуло магическое пламя — я была готова дать отпор.
Однако Рейгард успел выставить блок раньше, чем я успела что-либо сообразить или сделать.
А потом я услышала топот солдат и грохот магических заклинаний. Зал наполнился яркими вспышками. А затем всё стихло, и я увидела Меделин, лежавшую на полу без сознания — по-прежнему худая, грязная девочка, со стоптанными в кровь ногами. А над ней — отряд воинов — они как будто специально ждали, когда появится демон, чтобы уничтожить его.
Её.
Мне ужасно стало жалко Меделин, к глазам подступила влага.
"— Неужели она мертва? — прошептала я, чувствуя, как ком вырастает в горле.
— Да, — ответил Рейгард без колебаний.
— И тебя бы тоже убили, если бы ты принял в себя демона? Они ждали этого?
— Возможно, — кивнул Рейгард. — Если бы я не смог отделить дракона — то да, был бы мёртв.
Он так просто говорил о своей гибели и о гибели своего зверя, что у меня мурашки по спине пробежали. Этот человек многое прошёл, слишком многое, чтобы обрести столь леденящее спокойствие.
Рейгард убрал светящийся купол, и в зале воцарился полумрак, лишь кое-где дымились магическим свечением разлетевшиеся в стороны артефакты.
А на полу, за погасшим куполом, лежал навзничь генерал. Он медленно потирал лоб ободранной кистью.
— Эдуард, — прошептала я, подбегая к нему.
Помогла сесть.
— Анна? — прохрипел он, ведь исхудавший, болезненный на вид, но до боли человечный. Мой друг.
Я крепко обняла его. И мужчина благодарно поцеловал меня в щёку.
