Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
”
— Я не удивлюсь, если их писал один и тот же человек, — мрачно хмыкнула я, откладывая в сторону уже изрядно потрёпанные мной листы.
С момента получения я пересматривала их ежедневно, пытаясь найти хотя бы крошечный намёк или зацепку…
Третья статья сообщала о создании Государственного Совета — органа власти, где люди и драконы получили равное представительство.
“Миствэлл ждёт эра процветания под мудрым руководством смешанного правительства, где каждый голос будет услышан”.
А четвёртая статья каждый раз вынуждала сердце сжиматься болезненным комом:
“Поиски герцога Аррона Грэя в результате обрушения дворца завершились отсутствием тела вышеназванного.
— Лиза, ну ты опять? — я вздрогнула, услышав в дверях гостиной печальный голос Мариэллы. Мама Аррона, полностью оправившись от ранения, ловко держала в руках поднос с дымящимся чайничком и плошкой домашнего печенья.
"Я кое-как выдавила из себя жалкую улыбку и украдкой стёрла набежавшие слёзы. Месяц прошёл с тех пор, как Аррон с Брайденом уехали в столицу. Месяц неведения, тревоги и ложной надежды. Каждое утро я просыпалась с мыслью — может, сегодня придёт письмо? А вечерами подолгу смотрела в небо, не летит ли мой дракон?
Может, он найдёт способ дать знать о себе?
Ещё и Соррэн молчал, но по словам Клары он был занят по уши восстановлением доброго имени своей семьи.
Но дни тянулись один за другим, а тишина становилась всё оглушительнее. Пальцы дрожали, когда я складывала газеты в стопку лишь для того, чтобы завтра снова разложить перед собой печатные листы. Внутри поселилась непрекращающаяся боль — словно кто-то медленно вкручивал в сердце гвозди.
— Ешь печенье, давай, — мягко произнесла Мариэлла, сев сбоку от меня, и положила руку мне на плечо.
— Угу, — промычала я и машинально взяла печенье, разламывая его пальцами на две части.
