Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
Надеюсь, Хелена сможет приглядывать за ней.
Вздохнув, я расслабилась и вытянула руки по швам, готовая к чему угодно, но не к тому, что меня начнут легонько поглаживать по плечу, а голос Аррона будет обращён непосредственно ко мне:
— Лиза, радость моя, очнись.
К низкому, бархатному тембру примешивались тихие голоса Хелены с Мариэллой.
— Погодите-ка, — я нахмурила брови, не открывая глаз. — А они-то как здесь очутились?
В следующее мгновение я ощутила жар драконьих губ на покрытом испариной лбу и вмиг распахнула глаза.
Первое, что увидела — склонившегося надо мной Аррона с выражением неподдельной тревоги, в расширенных зрачках которого могла разглядеть собственное отражение. Встретившись со мной взглядом, он с облегчением выдохнул:
— Очнулась. Хвала Богам.
А рядом беззлобно проворчала Мариэлла:
— Рано радуешься, сын. Вот узнает, где тебя носило, и задаст такой трёпки, что впору сейчас ноги уносить.
Какой трёпки?
Кого где носило?
Я растерянно захлопала глазами и только теперь до меня дошло, что мы по-прежнему в доме мисс Бишоп, а Аррон здесь, целый и невредимый.
Живой.
Настоящий.
Тёплый."
"— Как ты... но в газете написали... — слова застревали в горле. — И за месяц ни одной весточки.
Аррон помог мне сесть, попутно объясняя:
— Какая-то небом поцелованная журналистка написала ересь в Антримской газете! И это в день моего возвращения! Весь сюрприз испортила.
Что?
Осознание надвигалось как цунами. Мои глаза недобро сузились, а Мариэлла с Хеленой, стоявшие за его спиной, синхронно покачали головами.
— Сюрприз, говоришь? — чуть подалась вперёд, сжимая кулаки. — А где тебя месяц носило, до-ро-гой?
Дракон ответил не сразу. Длинные пальцы стиснули обивку дивана, будто он вёл внутреннюю борьбу с самим собой, а затем выдал такое, отчего у меня волосы встали дыбом!
— Был занят немного. Извини.
Занят?
Немного?
Я аж задохнулась от возмущения. Кровь с шумом прилила к виску, а в груди всё заклокотало от негодования:
— Занят был? А мне черкнуть записку — мол, жив-здоров? Времени не нашлось?
Злость придала мне сил, и я, пихнув Аррона, быстро вскочила на ноги.
— Лизонька, ты осторожнее, — посоветовала Хелена, сурово глядя на проштрафившегося дракона.
— Ага, — кивнула ей и указала пальцем на дверь, — пошёл вон!
Мариэлла поджала губы, но не стала заступаться за сына.
