Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
— Говорите про жизнь в клетке, в то время как завтра мои дни будут сочтены! Я слышала, что вы собираетесь подлить мне что-то в чай! — голос невольно дрогнул, а в глазах защипало от непрошенных слёз. — Лучше я встречу смерть на улице, чем здесь. По крайней мере, буду знать, что я сама была в ответе за себя.
Мариэлла поджала губы. Драгоценные секунды утекали сквозь пальцы, но что-то внутри не давало мне прыгнуть на подоконник, а оттуда наружу, пытаясь ухватиться за спасительную ветку.
Тяжелое молчание, повисшее между нами, приковало меня к месту.
— Это зелье забвения. Так будет лучше для всех.
— Я не хочу ничего забывать! — с жаром возразила, стараясь не повышать голос, хотя все мои внутренности скручивались от гнева и испуга. Если кто-то ещё проснётся, мне точно не уйти!
Я безрассудно схватила её за рукав, глядя прямо в холодные глаза. Дыхание сбилось.
— И жить под колпаком как марионетка тоже не хочу! Я не такая как вы, я готова пройти через боль! И я знаю, что когда-нибудь, она утихнет.
Маска невозмутимости на лице Мариэллы дрогнула, обнажая истинные эмоции. Лишь на секунду, но я увидела на суровом лице жгучую жалость и растерянность, а плечи женщины бессильно опустились.
И тут меня осенило.
— Вы тоже были истинной? — спросила я тихо, затаив дыхание. — И вас предали?
Мисс Бишоп не выдержала и отвела глаза, оставив мой вопрос без ответа. Вот только это молчание было красноречивее любых слов. В нём таились десятилетия боли и ужасающей тоски.
— Пожалуйста, — прошептала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Искра надежды, теплящаяся в груди, трепетала будто листья на ветру и грозила вот-вот погаснуть. — У меня всё получится, я верю в себя. Я убегу далеко-далеко! Никто из вас никогда обо мне не услышит.
Губы дрожали, язык не подчинялся, и каждое слово давалось с нечеловеческим трудом. Я крепче сжала её руку, вкладывая в этот жест всё своё отчаяние и надежду."
"Мариэлла смотрела долго, тяжело, словно взвешивая на невидимых весах мою судьбу.
И я едва не расплакалась, когда после мучительно долгой паузы она тихо произнесла, глядя сквозь меня:
— Нечего бывшей леди прыгать по деревьям. Иди за мной.
Глава 12
Внутренний голос кричал об опасности и требовал не доверять мисс Бишоп, но умом я понимала, что выбор невелик.
