Внутри поднималось что-то… что-то, чему я не могла дать названия.
Глупо. Это было очень глупо. Нужно было взять себя в руки.
«Зачем я здесь? — насмешливо спросил Кориан, и я вздрогнула, потому что его голос прозвучал совсем рядом. — А зачем, по-твоему, муж приходит в спальню жены по ночам?»
Сердце едва не выскочило из груди. Я вскинула взгляд, увидела кривую ухмылку на удивительно красивых и, кажется, мягких губах.
Кориан наклонился ко мне и я подумала, что вот-вот в самом деле узнаю, какие его губы на вкус, но он только принялся расстегивать пуговицы на моем приютском сером платье. («Нужно непременно заказать для вас новой одежды! — вспомнила я возмущения служанки. — Неприлично жене Первого советника носить такие лохмотья!»).
«Я не…»
«Сними это», — перебил Кориан, закончив с пуговицами.
Платье легко соскользнуло с плеч на пол, по коже пробежал холод. На мне осталась одна только нижняя сорочка, полупрозрачная.
«Что? А… Я…»
От страха захотелось попятиться, а лучше — спрятаться под кровать.
Мне кажется, даже когда Кориан принялся меня раздевать сам, недовольно цыкнув языком, я не понимала до конца, что происходит. Ведь все же должно начинаться с поцелуев, разве нет? Может, с ласк или разговоров? Не со сбрасывания одежды. Нет? Но у меня никогда такого не было (несмотря на то, что обо мне и обо всех приютских девочках болтали), так что откуда мне было знать. Нет, знала-то я много! Сложно не узнать! Но… это ведь другое? Мы ведь женаты, все должно быть… по-особенному? Или нет?
Кориан пах перцем и мятой, был сдержанным, жестким, но тело все равно горело от его прикосновений, по коже пробегали искры, а сознание туманилось. Что мне нужно делать? Нужно как-то… отвечать? Я потянулась к Кориану, но он отвел мою руку и потянул к кровати. Я не помнила даже толком, как оказалась лежащей на спине, помнила только холод простыней и Кориана, который вдруг оказался так близко, что я могла бы пересчитать его ресницы. Он был красивым. Им хотелось любоваться, но больше всего хотелось поговорить и выяснить все.
Странно, но, оказавшись в руках Кориана, я невольно вспомнила тот балкон, потные ладони пьяного мерзавца, страх и беспомощность. Сейчас все было по-другому, мое тело реагировало по-другому, я была в постели с мужем, но…
От короткой вспышки боли, когда Кориан оказался внутри, я вскрикнула. Хотелось убежать куда-то и спрятаться, хотелось быть ближе, дотронуться, закричать или застонать — я сама толком не понимала. Происходящее заполняло меня до краев, я совсем не ожидала острой вспышки удовольствия, которое разольется по телу, слабости в коленях и истомы. Все было слишком странным и непонятным, а Кориан ничего не говорил, хотя не отрывал взгляда от моего лица.
Он был горячим, твердым от мышц, смуглокожим.