И не сдохла в процессе. Именно поэтому сейчас я хочу удостовериться, что ей нужно и как идут дела.
А потом… а потом пускай Помбри едет к ней с проверкой. Много чести, чтобы я мотался туда сам. За что я, в конце концов, плачу ему деньги?
Я старался не думать о том, что просто… просто выходил из себя, когда видел Алису.
Но терять голову снова я не собирался. За каждую монету сверх жалования она мне отчитается отдельно. С такой ушлой девицей стоит держать ухо востро.
Помбри что-то пробормотал, и я рявкнул:
— Громче!
Чтоб его, почему он такой раздражающе медленный? Хотя дело не в Помбри, конечно.
Дело в Алисе, которую мне хотелось придушить, и в ее ублюдке, которого я ненавидел.
— Н-н-ничего.
— Что — ничего?
Во имя господа, он планирует вообще ускоряться? Улитка, а не поверенный!
— Экономка Фишер пишет, что «ничего сверх предоставленного мне не требуется», — прочитал Помбри.
— Что⁈ — рявкнул я.
Ничего не требуется? Она там солнечным светом питается? А ублюдка своего чем кормит?
Она вообще что-нибудь ест, кожа да кости! Платье еще это штопанное-перештопанное, шаль вместо нормального пальто… У нее мозги вообще есть?
Не говоря уже о том, что дом в аварийном состоянии, а эта… Чтоб ее! Решила сдохнуть или это ее очередная игра?
Руки сжались в кулаки, и я получил счастье увидеть, как с лица Помбри сползают краски.
— Что. Она. Еще. Написала, — процедил я, надеясь получить ответ раньше, чем Помбри прихватит сердце.
— Она… она…
— Ну?
— Передает сердечные поздравления Первому советнику, — зачитал Помбри, — и желает, чтобы во второй раз он не ошибся в своем выборе и нашел ту…
— Ну? — снова повторил я, обманчиво мягко.
Хотелось вцепиться Помбри в горло. Хотя он здесь был не при чем, конечно, в горло хотелось вцепиться Алисе. Откуда она вообще узнала о моей свадьбе? Из газеты? Должно быть.
— Желает, чтобы во второй раз вы не ошиблись в выборе и нашли ту, добродетель которой не вызывает у вас сомнений, — выдавил Помбри и сжался, боясь поднять на меня взгляд.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом я сообразил, что воздух вокруг потяжелел, а ногти на моих руках превратились в драконьи когти.
Убью.
Я ее убью.
Я смотрел на Помбри, размышляя, как именно лучше это сделать.
— Простите, что вмешиваюсь, — звонким, как колокольчик, голоском сказала Лира. — Я правильно понимаю, что это вопиюще бестактное пожелание — ответ той самой оборванки, которую ты нанял в экономки? Кориан, ты не думаешь, что твоя доброта зашла слишком далеко? Ты ее пожалел, а она позволяет себе унижать тебя. Ты…
— Подожди, — оборвал я.
— Вы… — проблеял Помбри.
— Говоришь, ей ничего не надо?
Отлично. Значит, ничего и не будет. Жалования в том числе. Захочет — попросит.