Изнутри дома дохнуло затхлостью и холодом, в лицо ударил поток воздуха, кто-то за моей спиной вскрикнул.
Я облегченно перевела дух: кажется, все шло хорошо.
Пришлось попотеть, конечно, чтобы оживший было дом снова стал похож на мрачное заброшенное строение с призраками и монстрами внутри. Для начала — плотно закрыть дверь в кухню, чтобы оттуда не просочились аппетитные запахи. Потом — найти и открыть вентиляционный люк в стене, чтобы снова появился сквозняк.
Ну и свою работу сделали старые влажные тряпки, смоченные в растворе уксуса и шалфейного отвара, которые я спрятала по углам и присыпала пеплом из очага. Пахли они — как склеп.
Так что дом снова благоухал так, что невольно становилось жутко. А уже если учесть, что внутри было темно из-за забитых черной тканью окон…
— Прежде, чем мы пойдем дальше, — сказала я, обернувшись. — Прежде, чем дверь закроется, я хочу предупредить каждого: вы пока еще можете уйти. Уйти — и оказаться в безопасности. — По толпе пробежал шепоток, и я добавила: — Деньги за экскурсию не возвращаются.
Еще бы! Семейные секреты Амберов я оценила ни много ни мало в один золотой за одно посещение поместья. И сейчас, когда тринадцать горожан рискнули войти в «проклятый дом» и своими глазами посмотреть, что происходит внутри, у меня на руках было тринадцать золотых.
Тринадцать! Золотых!
Я заработала тринадцать золотых за один день!
Я до сих не могла в это поверить.
С тех пор, как я получила последнее письмо Кориана, прошла неделя. Сначала, держа в руках исписанный ровным почерком поверенного лист, я все никак не могла поверить в случившееся. Смотрела и смотрела на письмо, на шкатулку — и надеялась, что это все окажется глупой шуткой.
Но это оказалось реальностью.
Отправив письмо в очаг, я, как могла, успокоила сына и отдала его Марку. Малыш чувствовал, что я на взводе, и у меня в руках нервничал только сильнее. Марку я ничего не сказала, просто не смогла.
И не хотела ничего объяснять, просто физически не смогла бы заговорить с ним обо мне, о Кориане, о том… О том, как между нами все закончилось.
Поверить не могу, что когда-то его любила. Сейчас внутри все как будто умерло. Когда-то я мечтала о том, что Кориан… поймет все. Простит меня — если было, за что прощать, я до сих пор не помнила почти ничего о произошедшем. Об измене и покушении, в которых он меня обвинил. В моих фантазиях мы целовались, все снова становилось хорошо, а потом — я рассказывала ему про Кори. И видела, впервые, его улыбку.
Сейчас от собственной наивности было смешно."
"Всю ночь я не сомкнула глаз, поминутно проверяла то Кори, то зверюгу (зверюга каждый раз радовалась мне, как родной), а утром — отправилась в город, чтобы попытаться найти работу.