Но ведь это невозможно, ведь нет? Мужчины вообще понятия не имеют о таких вещах. Это наше, женское.
Проговариваю всё это мысленно, успокаивая себя. Когда за мной и целителем закрывается дверь, отрезая нас с ним от Рэйвена, с трудом удерживаюсь от того, чтобы не прислониться спиной к стене.
— Прошу, — показываю рукой направление по коридору.
Замок проснулся. По коридорам снуют горничные в передниках и чепцах со стопками свежевыглаженного белья. Пахнет молочной кашей и свежей выпечкой. Похоже, скоро будут накрывать к завтраку.
— Господин целитель, могу я предложить вам позавтракать?
— Благодарю, миледи, вы очень добры, но вынужден отказать. Двое суток не был дома, предпочту поспешить туда.
Остаток пути проходим в тишине. Ещё не время и не место. Здесь даже у стен есть уши, прекрасно помню это.
На пустом крыльце гуляет пронизывающий утренний ветер. Внизу ожидает пустой экипаж. Возница куда-то отлучился, вероятно, обогреться и перекусить со слугами. Это хорошо.
Тук, тук, тук — звук каблуков эхом разлетается к молчаливым стенам замка. Оглядываюсь, чтобы убедиться, что поблизости никого и только тогда решаюсь озвучить свою просьбу:
— Господин целитель, — легонько касаюсь его рукава.
Мужчина останавливается и вопросительно на меня смотрит.
— Позвольте спросить? — нервничаю кошмарно, ладони потеют от волнения.
Если хоть одна живая душа узнает о нашем разговоре, о нём донесут Рэйвену и тогда быть беде.
Если моя просьба и удивляет целителя, то он никак этого не показывает, лишь уточняет:
— То самое, чтобы ускорить беременность, миледи?
— НЕТ!! — распахиваю глаза, отчаянно мотаю головой. — Наоборот. Чтобы она не наступила!
— Ах, это, понимаю, понимаю, — его светло-серые глаза по-прежнему невозмутимы. — Передайте этой девушке, что я смогу дать ей такое зелье только с согласия и в присутствии её супруга, родителя или опекуна.
— Что? — растерянно моргаю. — С каких пор такое правило?
— Прошу меня простить, миледи, но оно было всегда.
Внезапно замечаю, что целитель напряжённо смотрит куда-то мне за спину. В следующий миг я и сама слышу тяжёлые мужские шаги позади. По телу бегут тревожные мурашки, и я оборачиваюсь.
Кучер в форменной ливрее Стормов прячет под мышку пергаментный свёрток с едой и тут же почтительно склоняет голову:
Киваю ему в ответ. Кучер проходит мимо нас к экипажу.
— Леди Мелинда, — целитель понижает голос, — ваша служанка может явиться ко мне в любое время, я приму её с великим удовольствием.