Бархатный зелёный мох облепил стволы деревьев и пахнет грибами и прелой листвой. Густая листва шелестит на ветру. Закрываю глаза и даю себе мгновение насладиться тем, как пахнет дикий влажный лес. Он пахнет свободой.
Если отбросить лирику, то в предложении Рэйвена есть неоспоримые плюсы.
Мы с Вики будем вместе, и никто нас не разлучит. Хотя бы какое-то время. Мы будем в безопасности и под защитой генерала Сторма. Меня не посмеет тронуть даже сам Верховный каратель.
На своём опыте я знаю, что генерал Сторм бывает в замке редко и наездами, а значит, его присутствие не слишком-то будет нас напрягать.
Остаётся неизвестная величина в лице некоей Джиральдины, его любимой женщины. С которой мне делить нечего! Если она разумная женщина, то поймёт, что я согласилась на эту сделку исключительно ради дочери.
И последнее условие Сторма. Я покину дочь, когда рожу ему сына. Но чтобы родить, надо сначала забеременеть. Чем дольше этого не случится, тем дольше я пробуду с дочкой. Я смогу сколько угодно времени оттягивать беременность. Я знаю специальные травы и смогу сама приготовить нужное зелье.
И как-то всё так хорошо уложилось в голове по полочкам, что на душе стало спокойней и тише. Новый план звучал очень даже неплохо. В теории.
Когда на лагерь опускается ночь, я поправляю одеяло на засыпающей дочке. Мы в уже знакомом шатре, освещённом уютным светом десятков свечей. В личном шатре генерала Сторма, как я теперь понимаю. Вот только кровать здесь одна. Как раз для нас с дочкой.
Рэйвену ведь не придёт в голову заявиться сюда? Ведь нет?
— Мамочка? — шепчет Вики, не размыкая подрагивающих век.
— Да, солнце? — невесомо пробегаюсь пальцами по её расплетённым волосам.
— Папа сказал, что забрал бы нас раньше, если бы знал про меня. А ты ему не сказала.
Первой мыслью — раздражение от этого её «папа», от которого аж зубы сводит.
Одёргиваю себя, ведь дочка ни в чём не виновата. Во время наших вылазок на рынок она, конечно же, видела, других детей с отцами. И конечно же задавалась вопросом о том, почему у нас не так. Пришлось сказать ей, что её папа ушёл на войну и не вернулся, и что с ним стало, я не знаю, и мне неприятно и грустно лишний раз вспоминать о нём.
Как тонко чувствующий ребёнок, Вики поняла всё правильно и расспросы прекратились, вот только жажда встречи с отцом, похоже, не только не угасла в дочке, а разгорелась с новой силой. И сейчас она, наконец, удовлетворена.
Хочу я того или нет, с появлением в жизни Вики Рэйвена придётся считаться.