Все, что мне хотелось — быть его, принадлежать ему без остатка. Потому что откуда-то вдруг появилась уверенность, что без него мне не выжить. А если воспротивлюсь его силе — он меня раздавит…
После второго раза я приходила в себя дольше. Странное опустошенное отупение придавило к кровати. Хотелось просто дышать в этой сонной сытости и не двигаться. И тем более не начинать все это оценивать. Только с очередным более глубоким вдохом грудь ошпарило адреналином от осознания — я переспала с Князевым…
…вместо того, чтобы уволиться!
Это вышло слишком естественно.
И не только для меня.
Когда я поставил Ларе метку, она… она даже не среагировала почти.
Все прошло идеально. Как по учебнику.
Только я этого не планировал, и нужно оно мне не было.
Когда я набрасывался на нее, то намеревался использовать запрещенный прием, который показался мне последним быстрым способом убрать ее из отделения до завтрашней операции. Для нее бы мое домогательство стало последней каплей, а мне уже нечего было терять. Но звериная часть больше не собиралась себя хоронить заживо и тянуть бремя утраты. Зверь во мне выбрал жизнь. И женщину. И я даже не пытался этого себе запретить. Что тут поделать, если… делать уже нечего?
Раньше мы со зверем выбирали одно и то же — прошлое и тоску по Лизе. Но только до момента, когда Лев поставил передо мной новую ассистентку. И на этом наши пути со зверем разошлись. Да и то лишь до сегодняшнего вечера. Я же видел, к чему все идет. А когда Лев запустил в меня этой сплетней, что Лару застукали с кем-то в раздевалке, моя звериная часть взяла все в свои зубы.
Только… теперь все казалось слишком правильным. И это проблема.
Лара вздохнула глубже в моих руках, засопела, решительно выбралась из объятий и села.
— Куда ты собралась?
— Все же хочешь, чтобы я за тобой побегал? — Я тяжело вздохнул, усаживаясь позади. — Что ж, я это заслужил.
— Ой, брось! — поднялась она с кровати, но тут же села снова и оперлась руками, будто собираясь потерять сознание.
Я среагировал быстрее, чем успел подумать — толкнул ее на кровать и уложил пальцы на шею, считая пульс и внимательно слушая его сердце.
— У меня просто задрожали ноги! — раздраженно выпалила она.
— Рот закрой, — жестко перебил ее я. — Какого черта ты не прошла обследование сегодня!
— Не бойтесь, я не дам дуба в вашей постели…
Она попыталась отмахнуться, но мне надоело. Я обхватил ее за шею и вдавил в матрас:
— Лара, ты остаешься сегодня у меня. Я не хочу никуда сейчас ехать.
