Марат чехвостит меня, и я соглашаюсь с каждым произнесенным словом, без малейшей возможности отвести взгляд от Риты.
Наверное, я сейчас и вправду похож на мертвеца. Кожа бескровная, весь в черных синяках, губы сухие. Когда мне поднесли зеркало, я ужаснулся.
— Спасибо тебе, Марат, — голос у меня хриплый, и каждое слово дается с трудом, словно хлесткий удар по телу. — Я плохо помню, что ты говорил, плохо помню, что делал. Запомнил только свою ярость, особенно когда увидел Риту под ним.
— Чего уж тут, — отмахивается Марат.
— Я ментов еще пару дней придержу, чтобы ты оклемался, а то смотреть на тебя невозможно.
Яд преувеличивает, конечно. Наверняка он видел вещи и похуже.
— Ладно, мне пора, — поворачивается к Рите: — Если что-то вдруг понадобится, или нужно будет уложить еще парочку твоих воздыхателей — звони.
Яд отшучивается, а Рита машет ему и, когда за Маратом закрывается дверь, пододвигает стул вплотную к кровати. Берет мою руку в свою и дует на нее, пытаясь согреть.
— Почему в больницах так холодно? — неожиданно задает она вопрос.
— Иди ко мне, согрею, — тяну ее за руку изо всех сил.
— Ты что! — возмущается она. — Нельзя! У тебя же швы разойдутся.
— Ну так ты не на меня ложись, а рядышком.
Перепалка короткая, но Рита все равно сдается и залезает на мою кровать, ложится рядом, передвигает трубки капельниц и приборов. Утыкается носом мне в плечо, а я вдыхаю ее запах. Запах самой желанной женщины на свете.
Я настолько ее люблю, что вернулся с того света.
Или же кто-то там, наверху, действительно дал мне второй шанс.
Поднимаю глаза к потолку, но смотрю будто сквозь него.
Не знаю, есть ли кто-то там, над нами, но я благодарю за все. Благодарю и обещаю больше никогда в жизни не совершать ошибок, не предавать свою любовь и самую родную на свете женщину.
Ведь она дарована мне свыше, не меньше. И я буду последним придурком, если просру этот шанс.
— Кудряха, поезжай к Аленке. Не надо тебе тут, со мной все будет в порядке, — отправляю ее отсюда.
Нечего ей видеть меня таким. Я обязательно встану на ноги и сделаю мою девочку счастливой. Но пока ей лучше отвлечься на что-то более радостное, чем муж, который ходит в туалет на утку.
— Бегу и спотыкаюсь, — фыркает Рита и трется носом о мое плечо.
Оно жутко болит после стычки с Золотаревым — или как там его… но Рите об этом знать не нужно, поэтому я сцепив зубы, терплю.
— Слушай, у меня хоть и вырезали кусок, но я все-таки могу тебя выпроводить отсюда.
