— Простите, — его брови соединяются в хмурое выражение лица, — не подумайте, мне не жалко для вас воды, но вам нельзя много.
Он садится на стул и нажимает на кнопку на стене.
— Кто вы? — Мой голос или нет?
Я хриплю, как старый граммофон, кажется, что кто-то налил кипятка мне в глотку.
— Мы с вами незнакомы, — объясняет он, — меня зовут Олег, я случайно оказался на месте аварии.
— Вы пострадали? — спрашиваю с тревогой, ведь пятна крови на его рубашке говорят сами за себя.
— Что? — Олег наклоняет голову, не понимает ничего.
— Ваша рубашка, — указываю на его грудь глазами, — она вся в крови.
Олег громко сглатывает, два раза моргает и опускает голову. Запускает в волосы руки и сжимает их, как мне кажется, чересчур сильно. Затем резко выдыхает и поднимает растерянный взгляд:
— Это ваша кровь, Рита.
Я замираю.
Как стоп-кадр моей жизни. Я, лежащая на кровати под белой простыней, с торчащими отовсюду трубками, закатанными в гипс ногой и рукой. И чужой мужчина, взгляд которого кричит от бессилия.
В это время в палату входит доктор. Женщина в возрасте, в белом медицинском костюме, с шапочкой на голове.
— Здравствуйте, Маргарита, — говорит мягким голосом, — я Анна Ильинична, ваш лечащий врач. Вы помните, что произошло?
— Нет, — отвечаю ей и хмурюсь.
— Что последнее вы помните? — с участием спрашивает она и что-то помечает в своих документах.
Я задумываюсь, напрягаю мозг, ищу нить, за которую можно будет зацепиться.
— Помню, как сидела в кафе со своим знакомым, а дальше… дальше мы разошлись.
— Это все? — уточняет она, и я киваю.
Подсознательно, где-то очень-очень глубоко внутри, я знаю, что все это значит. Но на самом деле я хочу, чтобы она молчала. Чтобы все они замолчали.
Ощущения, как будто боишься произнести вслух самые страшные мысли, чтобы не накликать беды.
— Вас сбил автомобиль, Маргарита, — она говорит мягко. Жалеет меня.
Глаза по-матерински окутывают теплотой, лаской. Но у Анны Ильиничны много дел, много таких же, как я.
А сколько их еще будет? Ей надо торопиться.
— А это кто? — спрашиваю у нее так, будто чужака нет в одной комнате вместе с нами.
— Это Олег Евгеньевич. Он оказывал вам первую помощь до приезда скорой, а после ехал за машиной и позаботился о вас здесь, оплатил индивидуальную палату, был рядом, ждал, когда вы очнетесь…
— Прекратите, — зло перебивает ее Олег. — Сейчас не до этого, есть дела поважнее.
— Что со мной? — спрашиваю глухо, безжизненно.
