"
"— У вас перелом голени и руки, множественные ссадины и ушибы мягких тканей. Сотрясение мозга, — отвечает доктор.
Сухой список бла-бла-бла, все не то. Мне безразлична эта информация.
— Мой ребенок?.. — вопрос звучит едва слышно, безэмоционально.
— Мне жаль, Маргарита, но плод не удалось спасти.
Плод. Никакой это не плод. Это ребенок. С уже сформированными ручками, ножками.
— Я должна была идти на скрининг, — бормочу в потолок и снова считаю квадраты. Один, два, три… — Вы не знаете, это мальчик или девочка?
Первый ряд, второй, третий.
Всего пятнадцать. Должно быть пятнадцать.
— Простите, Рита, мне это неизвестно, — отвечает глухо и поджимает губы.
— Неизвестно, — эхом резонирую я. — А я распашонок бежевых накупила, потому что не знала, кто будет. Теперь уже и не узнаю. И вправду говорят — плохая примета.
Я вижу их… тени, зарождающиеся в углах, клубящиеся, словно змеи. Знаю: как только я закрою глаза, они потянутся ко мне и опутают меня, затянут в свои удушающие объятия.
— У вас есть семья? Муж или родители? Кому нам сообщить о том, что вы здесь? — она задает вопросы, а я смотрю на то, как в комнате становится темнее, хотя вечер еще не скоро.
Я вижу ее шаги, они размыты туманом, не слышны, ведь и она сама — ничто. Она приближается медленно, шаг за шагом, и неспешно накрывает меня словно одеялом, принося вместо тепла обжигающий лед. Стелется сверху, затягивая меня в кокон без света и воздуха, без права на жизнь и счастье.
Вот теперь я попалась. Окончательно.
Вот теперь я в плену. Мне не выбраться, не вырваться на свободу. Да и зачем она нужна мне, эта гребаная свобода? Ничто не держит меня, там больше нет света.
Вот оно, мое спасение — край обрыва и прыжок вниз с раскинутыми руками прямо на острие скал.
В палате что-то происходит, пищат датчики, снуют люди. По крови начинает бежать ток. Последнее, что я помню перед тем, как отключиться, — горячая рука, сжавшая мне на прощанье кисть и исчезнувшая. Навсегда.
Глава 16. Моя жена
— Мирон, — слышу встревоженный голос Семена и понимаю — дело дрянь.
— Риту увезли на скорой в первую городскую. Ее сбила машина.
— Что? — рявкаю я. — Что значит сбила? Как она?
— Я ничего не знаю, ее быстро забрали, — тараторит он.
— Какого?.. Ты должен был ее защитить!
— От каких-нибудь отморозков, да! Но не от несущейся на нее на всех парах тачке! Я бы попросту не успел! — орет в ответ.
— О чем ты? — хорошо, что я не успел выпить ни грамма алкоголя.
