Мы наделали ошибок, забыли, кто мы. Играли роли тех, кто никогда не был нами. Вот они мы, посмотри, — окидываю взглядом наши переплетенные тела, — других нам не надо. Давай останемся собой и назло всем будем счастливы.
— Предлагаешь мне забыть об измене? — в ее словах нет сарказма или насмешки, только грусть.
— Предать тебя было моей самой большой ошибкой в жизни.
— Почему ты не смотрел на меня так раньше? Когда… ну… тогда, когда…
Замираю и тяжело выпускаю воздух из легких:
— Ты хочешь спросить, почему я не хотел тебя, когда изменял? — стараюсь говорить твердо, но контролировать голос сложно.
— Да, — шепотом отвечает.
— Я всегда тебя хотел, Рита. Ни на минуту мое желание по отношению к тебе, как к женщине, не угасало, — отвечаю искренне, — но, возвращаясь к тебе после собственного предательства, я понимал, насколько это мерзко — касаться тебя. Ты же чистая, хрупкая, настоящая. А я, измазанный в грязи и ненависти к самому себе, смотрел на тебя и понимал, что не имею права прикоснуться к тебе, не имею права дышать с тобой одним воздухом.
— Значит, это не потому, что я перестала тебя возбуждать? — хрипло спрашивает она, а я чувствую в груди огромный ком боли, который вот-вот разорвет тело изнутри.
— Нет, Кудряха. Мое влечение к тебе не пропадало ни на миг. Мне нет оправданий, я сам не понимаю, как опустился так низко. Просто знай, что я ненавижу себя за предательство гораздо больше, чем ты.
— Во мне нет ненависти к тебе, — шепчут ее губы. — Мы оба виноваты в том, что все разладилось.
Я не должна была слушаться твою мать.
— Забудь о моей матери. То, о чем ты говоришь, несоразмерно. Вина лежит полностью на мне.
— Что будет дальше, Мирон?
— Мне нужна только ты одна, Рита. Не забывай об измене, потому что я заслужил твое презрение, только будь рядом. Ты мне не поверишь, и будешь права. А я до конца своей жизни не устану доказывать тебе свою любовь и верность. Я не смогу без тебя, и, поверь, этот урок жизни я усвоил. Хочешь, бросим все и уедем? В другой город, страну? На другой континент?! Начнем жизнь с чистого листа, как будто мы только познакомились? — распаляюсь еще сильнее.
Ритя мягко смеется и отвечает:
— Звучит заманчиво, — обхватывает мое лицо руками и притягивает к себе. — А теперь поцелуй меня.
И я делаю это: целую ее со всей страстью, ласкаю губами лицо, шею, прокладываю дорожку по животу к пупку, слегка прикусываю чувствительную кожу. Стягиваю с нее лосины вместе с бельем и быстро освобождаю себя от остатков одежды.
