Автор
Молодая женщина подымаются слезы, вспоминая свою больную любовь и его непростительные поступки. Теперь она решает начать новую жизнь, но не без страха перед будущим, которое ждет ее за порогом суда развода. Вдохновленный чувствами и драмой этой женщины, автор создает невероятно эмоциональную историю о противостоянии больших слез и горьких истин....
И тебя словно кислотой обливает.
Твою ж мать. Неужели ей надо что-то новое? Неужели хочет перемен?
Тут бы поговорить нормально, выяснить.
Но разве мужик может подойти к жене, с которой прожил пятнадцать лет и спросить – дорогая, я тебя не возбуждаю? В чем проблема?
Кто может вот так сделать?
Уверен – единицы.
Остальные будут либо молчать в тряпочку, со вздохом принимая новые реалии – головную боль и отсутствие интима в семейной жизни. Либо…
Либо найдётся объект, который начнёт вилять задом, светить декольте, улыбаться, в глаза заглядывать с придыханием шепча – боже, какой вы мужчина.
Скриплю зубами, вспоминая, что меня Катюха именно так и подловила.
С Машкой было туго. Секса неделями не получалось. А если и получалось, то было ощущение, что она повинность отбывает, как будто я её чуть ли не силой беру. Блядь. Думаете, это сильно приятно?
Ни хрена.
А тут Катя. Юная, сочная. Милая. Даже скромная. Даже краснела иногда. «Станислав Игоревич, вы такой…»
И поплыл Станислав Игоревич.
Сломал всё.
По глупости. Так тупо.
Что мешало тогда реально просто сесть и поговорить с Машей? Помочь ей выбраться из этого эмоционального вакуума? Знал же, как она хочет ребёнка. Знал, что для неё всё произошедшее – трагедия.
Сейчас, конечно, просто рассуждать.
Может и надо было пройти через весь этот треш, чтобы лучше понять друг друга?
Но, честно, всё-таки учиться лучше на чужих ошибках. Особенно в таком деле.
Уверен, если бы этих двух адовых лет не было – мы бы ничего не потеряли.
И любить друг друга меньше не стали бы, наоборот – стали бы больше.
Все эти мысли роятся в башке уже после.
После охренительного секса.
После отдыха после секса.
После второго акта, когда Машка седлает меня и вытворяет вещи, от которых я просто фигею.
- Где научилась, сучка? – хватаю за горло, в глаза смотрю.
- Научилась. А ты, смотрю, все навыки растерял.
- Что сказала?
- Что слышал. – и смеется, нагло так, нахально.
Сука. Любимая моя.
Единственная.
Да, сколько было у меня девчонок до Машки – я не помню, по молодости-то особенно не считал, это всё было так, как спорт. Развлечение. Азартно. Ярко. Но без чувств. Реально как тренировка, просто с кайфом. Думаю, у всех так. Пока не появляется ОНА. Если появляется. И вот уже с ней все офигеть как иначе. По-другому. И чувствуешь по-другому. И трахаешь – не трахаешь, любовью занимаешься, любишь. Тоже иначе. Не объяснить как.
