Автор
Молодая женщина подымаются слезы, вспоминая свою больную любовь и его непростительные поступки. Теперь она решает начать новую жизнь, но не без страха перед будущим, которое ждет ее за порогом суда развода. Вдохновленный чувствами и драмой этой женщины, автор создает невероятно эмоциональную историю о противостоянии больших слез и горьких истин....
Это словно всё из параллельных вселенных.
После развода я долго не мог в себя прийти. Было ощущение, что секс для меня – всё. Закончен.
Если не с Машей – какой смысл? Не хотелось. Думал – на хрена? Пар спустить? По-другому спускал. Да, блин, даже дрочить не хотелось. Просто… завял на фиг.
Потом как-то перешёл черту. Случилось. По пьяни, вестимо. Не помнил ничего особо, с кем, как. Помнил, что презерватив натянул, а потом хотелось только в душ, содрать с себя чужой запах.
Дальше случилась Вика. И мысли были, может быть это второй шанс мне? Да, не самый идеальный.
Были мысли, что лукавить? Были.
Ну и неожиданно пришла идея. Проверить Машку. Понять.
Нужен я ей всё-таки?
Ведь всё это время казалось – нужен! Нужен! Только она сама боится признаться в этом. Стену немыслимую выстроила. Но все стены когда-то рушатся. Ничего вечного в этом мире нет.
Вот и захотелось стену пошатнуть.
Пошатнул.
Молодец я.
- Машка… Машка моя, девочка…
- Какая я девочка, Стас?
- Моя девочка.
- Угу, сочная, тощая стала. – усмехается горько.
- Ничего, я тебя закормлю, станешь сладкой булочкой.
- Не хочу булочкой.
- Тогда не говори, что ты тощая.
- А какая я?
- Офигенная. Неповторимая. Моя."
"Целую её везде. Совсем везде, срываюсь опять, дорвался потому что. Кайфую. И её заставляю кайфовать. Вернее – не заставляю. Она сама с удовольствием.
И опять мысли – что мешало мне тогда все эти вопросы решить с женой любимой, а не заниматься хернёй, от которой, удовольствия на копейку, а траблов на всю оставшуюся жизнь…
- Стас, опять ты о чём-то думаешь? – это мы еще лежим, она на мне, голова на груди, и так классно от этой тяжести.
- О тебе думаю. О нас.
- И что надумал?
- Всё то же, Машка. В ЗАГС. Потом посажу тебя дома, будешь сидеть, отрабатывать.
- Что? – удивлена, зараза моя.
- Всё, что натворила.
- Я натворила?
- Молчи, Маш, а? За умную сойдешь!
И крепко так со всей дури, с удовольствием хлопаю по голой, сахарной попке.
А потом вспоминаю еще об одном деле и начинаю гонять её по квартире, чтобы быстро одевалась.
- Поехали.
Выезжаю со двора, включаю радио. Молчим, только вздохи её слышу. Хочет ведь спросить! Но терпит.
Едем до МКАДа, вижу, как у жены уже свербит. Хочет спросить, хочет.
Жена.
Я ведь всегда её так называл. Ну, пару раз в сердцах говорил – бывшая. Но редко. Женой она была. Всегда. Была и осталась.
- Потерпи, сейчас уже приедем.
