Автор
Ксюша смотрит на оживленное шоу, где ее муж принимает сладкие комплименты публики. Ее сердце колотится от злости и ненависти к этому человеку, который построил свою жизнь вокруг своей карьеры, вместо того чтобы быть рядом с семьей. Теперь она вынуждена присутствовать на этом мероприятии, несмотря ни на что....
— Это чудо, что вы отделались лишь ушибами, царапинами и сотрясением, — говорила тогда Алла. — Даже к лучшему, что оказались пьяны, из-за этого тело было расслаблено, и многих непоправимых проблем получилось избежать.
— Вы отпустите меня? — спросил я тогда слабым голосом.
— К сожалению, не могу. У вас сотрясение. Нужно наблюдать вас в условиях стационара.
Вот уже неделя, как я чилю в больничке.
Телефону моему пришли кранты и мгновенная смерть от столкновения с асфальтом. Марина Сергеевна, моя чудесная помощница, привезла мне новый, абсолютно пустой телефон.
Я разблокировал его трясущимися руками, листал иконки и всматривался в пустую галерею. А потом битый час настраивал и восстанавливал данные.
После того, как старые фотографии появились в фотогалерее, я успокоился. Листал наше с Ксюшей счастливое прошлое, изо дня в день воскрешая в памяти свои чувства. Упорно игнорируя события, предшествующие аварии.
— Кирилл, почему к вам никто не приходит? — спросила меня как-то Алла.
— Некому, — повел плечом я.
На третий день моего пребывания тут она принесла мне пакет:
— Возьмите, Кирилл. Тут яблоки, печенье, сок. Суп и котлетки, — и продолжила смущенно: — Уж мне ли не знать, сколь специфична больничная еда."
"Я заторможено кивнул и съел все, что она приготовила. И только когда за Аллой закрылась дверь, я осознал, какую сделал ошибку, дав этой женщине шанс. Ведь явно же суп и все прочее она принесла не по доброте душевной.
— Алла… Игоревна, не приносите мне больше ничего, — попросил я ее устало, когда на следующий день она притащила мясо с картошкой.
На лице женщины застыла улыбка, а после стала еще шире, превращаясь в натянутую:
— Мне не сложно, Кирилл.
— У нас ничего не получится, — резко сказал я тогда.
— Думаешь, не понимаю, почему ты тут? — неожиданно спросила она с неведомой мне ранее злостью. — Лежишь один. Никто не навещает, не звонит. Даже воду сам себе покупать ходишь, хотя нога болит. Я же вижу: ты красивый, ухоженный мужик. Почему один? Единственной причиной может быть женщина, которой ты не нужен.
— Ты травматолог или психолог? — усмехнулся беззлобно.
— Я женщина, которой ты понравился.
— Я не стою того чтобы нарезать вокруг меня круги.
— Позволь мне самой решить это.
— Не приноси мне больше ничего, Алла. Поверь, я не заслужил.
Я лишь покачал головой и махнул рукой.
С тех пор Алла перестала носить еду, но стала подолгу задерживаться со мной в палате, проводя слишком дотошные осмотры.
