Чёрт дёрнул меня совершить эту глупость, не иначе.
Что хуже всего, даже жалеть о том не получается толком. Потому что… Хорошо было потому что. И хочется знать, насколько будет ещё лучше, если зайти дальше. С тем, о ком никогда прежде не думала в подобном ключе. Школьные чувства не в счёт. Там было чистое, незамутнённое обожание. А теперь… И сама себе сказать не могу, что теперь вдруг происходит со мной. Обожание осталось, но к нему прибавилось нечто новое. То, чего я никогда даже к Грише не испытывала. И это я сейчас не про возбуждение. Это что-то иное, более глубокое. То, что сидит острой щепкой во мне, не давая расслабиться и ровно дышать.
– Есть какие-нибудь планы на вечер? – уточняет Гром следом.
Оборачиваюсь к нему, глядя на него настороженно.
– Надо заехать на ферму, полить семена, но это недолго, так что в целом планов на вечер никаких нет.
«А что?» – добавляю про себя.
Вслух не решаюсь произнести. Не уверена, что готова услышать ответ на такой прямой вопрос. И без того сердце принимает биться как заполошное от мысли, к чему он этим всем интересуется.
– Хорошо. Тогда считай, что я его застолбил. А посадки, как пообедаем, съездим и польём, – слышится от него всё тем же спокойным тоном.
В то время, как я теперь едва на месте могу сидеть ровно.
Не надо было его целовать. Не страдала бы сейчас от всех этих дурацких эмоций. Как девчонка пятнадцати лет, собирающаяся на первое свидание. И с кем? Со своим лучшим другом! Собственно, это и тормозит. Что будет с нашей дружбой теперь? Хотя у Грома таких мыслей, похоже, нет. Для него всё это будто реально нормально. Как если бы он каждый день спит со своими подружками. Впрочем, возможно, что и так. И зря я о таком думаю… В груди теперь жжёт, а в мозгах злость пульсирует. Как реально в школьные времена, когда к Грому девчонки поболтать подходили, а он им улыбался и забывал про меня.
Господи, да я с ума схожу, не иначе!
Вот вам и взрослая женщина сорока пяти лет…
Веду себя, как подросток в пубертате.
Вздрагиваю от голоса Грома. И выныриваю, наконец, из своих идиотских мыслей. Оказывается, мы уже приехали. Впереди виднеется вход в любимый грузинский ресторан, а сам друг, склонившись ко мне ближе, с тревогой смотрит в мои глаза.
Моргаю. И очень стараюсь не обращать внимания на то, как вспыхивают щёки от такой близости.
– Всё в порядке. Просто задумалась, – отзываюсь с натянутой улыбкой.
Вот только едва ли мой хриплый голос можно отнести к значению порядка.
– Если что-то не так, сразу говори.
