– Однажды я пришла в школу слишком рано и увидела, как он стоит у нашей парты с запиской в руках, – произносит негромко. – И я решила, что это он их мне пишет. Он не опроверг, – замолкает на мгновение. – Почему ты не говорил? – поднимает на меня свой взгляд.
– Если бы мог всё рассказать, стал бы писать записки? – улыбаюсь встречно.
– Ну хоть бы подписывал их как-нибудь, чтобы я догадалась, что это ты, – предъявляет она с возмущением.
– Я и подписал, – улыбаюсь лишь шире на такую яркую эмоцию с её стороны.
– Навечно твой? – ехидно отзывается Лида.
– А что, не твой? – отшучиваюсь.
Или нет. В конце концов, если подумать – всегда так и было.
А вот моя красавица даже не улыбается на мою полушутку. Смотрит по-прежнему хмуро.
– Или за тобой ещё какие-то парни на тот момент увивались, просто я не в курсе? – прищуриваюсь, строя грозный вид.
– Ага, был один. Подонок, как оказалось, – ворчит она и тогда, а после отворачивается, складывая обратно в коробку всё, что доставала до этого.
Бинты, стерильные салфетки в упаковках, бутылёк с раствором, тюбик с мазью – всё исчезает из её рук одно за другим. А я какое-то время просто-напросто наблюдаю за ней. Заодно вспоминаю всё то, что мы с ней только обсудили. По итогу…
– Мы с ним договорились, – признаюсь. – Ты сама должна была выбрать. Ты и выбрала, – заканчиваюсь совсем тихо.
И тут же жалею, что вообще это сказал.
– Да если бы я знала тогда! – восклицает громко Лида.
Не договаривает, а действия становятся всё более резкими. Предметы падают в аптечку с глухим стуком. Но на этот раз на них не смотрю. Смотрю на неё. То, как она едва уловимо кривится, кусает губы, ведёт плечом, сжимает в кулак пальцы. Пальцы, которые я тут же ловлю. Аккуратно сжимаю. Обхватываю женскую ладошку полностью, прежде чем потянуть за неё, возвращая внимание Лиды к себе.
– Теперь знаешь, – единственное, что ещё говорю, прежде чем сделать то, что до одурения хотелось на протяжении всего дня.
Целую её. И дурею ещё больше, не встретив сопротивления. Её губы мягкие, податливые, словно созданы для моих поцелуев. Как и вся она создана для меня. Лида отвечает, сначала неуверенно, будто пробует эти новые ощущения на вкус, пытаясь осознать, насколько они ей нравятся, потом всё смелее и смелее. Я и сам едва ли остаюсь осторожным и сдержанным, чувствуя, как постепенно напряжение покидает её тело, как она тает в моих объятиях. А уж когда Лида сама обвивает руками мою шею, мне и вовсе последние тормоза срывает.
